Чего желают боги

Глава 6

День постепенно клонился к вечеру. И хоть гости были давно уже сыты, стол по-прежнему ломился от угощений. Кийрамы, вновь подтвердив такую же склонность к любопытству, какая была характерна всем народам, перепробовали всё, что увидели. Морщились, что-то фыркали, ворча о выдумках тагайни, но уплетали за обе щеки.

Впрочем, обо всем по порядку. Встреча двух народов вышла скупой и безэмоциональной. В ней не было ничего витиеватого и показательного. Никто не кланялся, рук друг другу не пожимали. Если первое было закономерно, так как дело мы имели с кийрамами, и поклон толковался, как признание превосходства, то второе было попросту не принято. Потому, обменявшись краткими словами приветствия, мы все вместе направились обратно к Иртэгену. И уже в дороге началась беседа, не несшая в себе никакого особого смысла или подтекста. Мужчины говорили о лесе, об охоте, о зверье. Вспоминали нашу первую встречу, посмеивались. Я, Дайкари, пришедшая с мужем, и третья женщина, оказавшаяся женой Кхыла – младшего брата вожака (он тоже пришел), так вот мы поначалу молча слушали, но когда Танияр обратился ко мне, пригласив в беседу, заговорили и кийрамки.

Правда, часть обратной дороги я опять проделала на руках своего мужа. Он не спрашивал меня, нужна ли помощь, просто поднял на руки и понес, устав смотреть на то, как потихоньку кривлюсь из-за усталости. И самое забавное, что Улбах тут же поднял на руки Дайкари, пришедшую с ним.

— Твоя жена – пух, Танияр, — сказал кийрам. — Я бы мог донести свою женщину от нашего дома.

Быстро переглянувшись с кааном, мы спрятали усмешки – вожак решил, что это ответное испытание и принял «вызов», который ему никто не бросал.

— Я бы пронес мою Ашити отсюда и до высоких гор, — легко включился в бахвальство Танияр.

— А я бы с Дайкари прошел через горы, — ответил Улбах, и каан уважительно покачал головой, не забыв польстить кийраму:

— В тебе сила племени.

— Верно, — самодовольно кивнул кийрам, и я больше не спорила с мужем. Теперь нести меня было делом чести.

А когда мы вошли в ворота, иртэгенцы застыли там, где их застал момент нашего появления, с открытыми ртами. Нет, они знали, что каан ездил к кийрамам, и что разрешил охотиться на наших землях. Кто-то воспринимал эту новость, как сплетню, кто-то плевался, а кто-то просто пожимал плечами. Все мы дети Белого Духа, а каан знает, что делает. В общем, однозначного мнения не было.

И вот десять чужаков вошли в самое сердце Зеленых земель. Нет, гневных выкриков не было, никто не потрясал кулаками и не посылал в спины вчерашних недругов проклятья. Было молчаливое изумление и любопытство. Люди еще не пришли к окончательному выводу, как относиться к данному визиту, а вот рассмотреть кийрамов, о которых знали все, но видели единицы, хотелось. И рассматривали.

Вот тут стоит отметить разницу между двумя народами, жившими бок о бок, но, по большому счету, в изоляции друг от друга. Если кийрамы смотрели на нас в мрачноватом молчании, и взгляды их были пристальными и суровыми, то тагайни, несмотря на оторопь, не забывали кланяться каану. А вскоре начали перешептываться, и, глядя на них, я могла бы в точности воспроизвести диалог, даже не прислушиваясь. Хватало просто выражения лиц.

— Кто это?

— Кийрамы вроде.

— Да ну-у… И вправду кийрамы?

— Выходит так.

А потом и вовсе кто-то крикнул:

— Милости Отца, каан, никак гостей ведешь?

— И тебе Его милости, — ответил Танияр. — Друзей веду.

— А чего кааншу несешь? — спросил другой иртэгенец. — Здорова ль наша Ашити?

— Здорова, — ответила я. — Милости Белого Духа тебе.

— И тебе, каанша, — склонил голову мужчина и тут же вновь обратился к Танияру: — А чего несешь жену, каан?

— Что б поговорить было о чем, — усмехнулся мой муж. — Не взял бы жену на руки, тебе спросить было бы не о чем.

— А-а, — протянул иртэгенец. — А я думал, может, случилось чего.

— Ничего не случилось, всё хорошо, — ответил ему Танияр и закончил расспросы кратким: — Потом говорить станем.

После этого вопросов уже не было, слова каана означали одно – он будет говорить с людьми. И вот за что я безмерно уважала любимых детей Белого Духа, так это за то, что умели ждать. Теперь, когда они знали, что их соберут на поляне, и Танияр будет держать речь, уже никому не придет в голову громко возмущаться и спорить, пока не выслушают всё, что им хотят сказать. И тогда начнут задавать вопросы, но до той поры каждый займется своим делом, не терзая себя домыслами и надуманными пересудами.

 Так что до подворья мы дошли, хоть и под прицелом любопытных взглядов, но уже никто не кричал и не искал ответов на вопросы, полнившие головы. А на подворье нас встречали наши женщины. Выстелив дорогу от ворот до двери дома вытканными узором половиками, они склонили головы перед кааном и его гостями – им этот жест не возбранялся, а после Эчиль завела приветственную песню. И я, как хозяйка, повела гостей осматривать дом, а заодно знакомила их с нашими законами гостеприимства.

Наблюдать за кийрамами было интересно. Они впервые оказались в доме тагайни, да еще и не в простом доме, а на большом подворье. Впрочем, им бы и в сарае было на что посмотреть, потому что устройство было иным во всем, хоть и имело общую основу – стены и крышу. Хотя даже крыши у наших домов были иным, а потому вожаку и его людям было на что посмотреть.