Человеческий фактор

Человеческий фактор

Теплая ладонь трясла металлическое запястье.

- Пора вставать! Семь утра! Пора вставать! Семь утра! Пора вставать! Семь утра! Пора вставить! Семь…

- Стоп! Встаю уже! Встаю.

Паскаль одним нажатием раскрыл тонкие шторки глаз, приподнялся на спальном кресле.

- Отключить устройство!

Женщина в розовом платье выдернула провод из металлической головы, небрежно бросив его на пол.

- Подогреть масло, не доводя до кипения, заказать транспорт через десять минут!

- Исполняю. – ответила женщина и удалилась в соседнюю комнату.

Паскаль поднялся с кушетки, разминая со скрипом металлические конечности, закрыл разъем для зарядного устройства и, подойдя к окну, раздвинул пластиковые жалюзи.

Пасмурное небо нависало над улицей, заполненной людьми в розовых и синих одеждах. Они грузили огромные ящики, подметали мостовые, хлопали ставнями магазинов, начищали и смазывали велосипедные цепи.

На кухне, склоняясь над самодельной небольшой плитой и подкармливая ее небольшими деревянными брусками, стояла домработница. Над оранжевым пламенем она держала воронкообразную емкость, густое масло медленно подбиралось к краям кастрюли. Золотая капля ударилась о стенку металла и искрой взлетела над плитой.

- Ой-ей-ей! – женщина закричала, потирая красный обожжённый палец. Липкое масло медленно растекалось по начищенному полу.

- Простите, - она запричитала. – Тут еще половина осталась. Ну, бывает же со всеми. Человеческий фактор!

Домработница протянула Паскалю горячую кастрюлю и побежала за шваброй.

- Человеческий фактор! – воскликнул робот и принялся смазывать механизмы, удобрять платы, настраивать электронику. А если бы она все выплеснула на пол? Пришлось бы ждать новую порцию, протирать пол… Опоздать на работу…

- А транспорт заказала? – крикнул он ей в след.

- Ох, забыла.

- Опять. Опять забыла. – Паскаль злобно скрипнул железной челюстью.

Улица, устланная деревянными мостками, лениво позвякивала и громко охала под резиновыми колесами велосипедов, железными ногами роботов, выпуская мелкую пыль в сторону больших алюминиевых блестящих шестерен, которые крутили мужчины в голубых джинсовых комбинезонах, подавая чистую воду и сжиженный газ на верхние этажи домов. Увертываясь от крутящихся двигателей, суетились женщины в розовых нарядах и складывали коробки разных размеров на длинный резиновый конвейер, уходящий в даль улицы.

— Это почта!

Крикнула пожилая женщина, с треском разместив большую коробку на ленту. Маленькая девочка залезла сверху посылки и вывела серыми маркером кривые буквы.

- Доставка еды! – чуть поодаль девушка складывала несколько прозрачных контейнеров. Девчушка с маркером пошлепала в их сторону.

- Одежда! – сверху посыпались пакеты с розовым тряпьём.

- Быстрее! Быстрее! – из другого конца улицы донесся мужской крик и загорелась красная кнопка. Послышался жалобный голос конвейера. Несколько мужских рук схватили рычаги ленты передачи, приподняли ее и потащили по городу. Небрежно сложенные посылки посыпались на деревянную мостовую.

- Грузи в следующую партию! – закричала старуха, и работницы бросились собирать мятые коробки, разбросанные по улице.

- Сэр, у вас масло. Я удалю! – маленький мальчишка в комбинезоне большего размера, надетом на голое тело, шлепнулся на мостовую перед Паскалем.

- Только быстро. – робот пододвинул к нему ногу.

Парнишка достал из кармана грязную грубую ткань и принялся полировать металл.

- Тише, тише. Покрытие поцарапаешь!

- Ну не без этого. Бывает. Иногда. – малыш развел руками, протер грязной рукой вспотевший лоб и пополз к проходящим мимо металлическим ногам.

Где-то, сзади, зазвенел велосипедный сигнал, заскрипели резиновые колеса, заверещал женский голос, и что-то громко рухнуло на мостовую. А следом послышался звон битого стекла.

Паскаль оглянулся: раскинув широко ноги и руки, молодая женщина лежала под сломанным велосипедом и громко всхлипывала. Темная жидкость из разбитых бутылок медленно ползла по мостовой.

- Что случилось? – из кафе выбежал взлохмаченный молодой мужчина. Он склонился над девушкой, приподняв велосипед.

- Черт! – она громко выругалась, медленно вставая. – Подол платья за цепь зацепился.

- А почему не в форме? – парень принялся ее отряхивать от пыли. – У курьеров должен быть брючный костюм.

- Я его поздно постирала. Он не успел высохнуть. – она всхлипнула, взглянув на измазанное платье маслом. – Что ж теперь делать?

- Ничего. Смотри, не все разбилось. Несколько банок все-таки ж тебе получилось довезти. А это, - он указал на разбросанные осколки стекла, — это запишем как человеческий фактор. Не переживай!

Паскаль зашел в кафе, заказал свежего масла и устроился у стойки перед открытым окном.

- Дружище! – металлическая рука схватила его титановый локоть. – Ты должен что-то сделать, ты должен усерднее работать.

Рядом с ним пристроился другой робот, нащупал разъем зарядки под столом и подключился.

- И тебе привет! – Паскаль смазал крепление на шее.

- Ты представляешь, она налила масло с мусором и свалила это на человеческий фактор!

- Попросил бы убрать.

- Не поверишь! У нее аллергия. Говорит, вся сыпью покрывается. Вот полюбуйся – дала фильтр, чтобы это я сделал сам. А на улице вообще курьер в юбке забрызгал все мои схемы. Еще чуть-чуть и они вытеснят нас с тобой. Всех нас! Они задушат нас человеческим фактором! Разнесут ко всем чертям наши металлические головы! Разберут схемы на тысячи деталей! Раскидают титановые конечности по канавам и похоронят их под тоннами хлама! Сегодня с утра мой биоробот расковыряла отверткой мою зарядную станцию. Говорит, винтик какой-то выпал, надо, мол, починить. Отключила меня от питания и принялась копошиться. А на мой вопрос, почему не вызвала биомеханика, захлопала ресницами и разревелась. Думала сама справиться, да и вообще, голова у нее разболелась, забыла, что нужно действовать по инструкции. И стала твердить про человеческий фактор. Запишите, говорит, причина уважительная. Этот их фактор убьет нас, дружище. Задушит! Посмотри, посмотри, что он делает!