Человеческий ресурс

2.

- Шесть часов, ура!!! – в кабинет ворвалась Оксана, схватила чашки, вафли, печенья и убежала.

Ярослав взял пальто и поспешил прочь из серого здания с шикарным ремонтом. Шесть часов. Пробки. Но уже светло. Машина битый час прогревалась. Хоть бросай все и иди в супермаркет. Он набрал номер жены и спросил, что купить. Она так и не вспомнила, но на ходу сообразила.

- Когда придешь, поешь, я все оставила на плите, - сказала она, - до девяти далеко, не голодай.

Когда он вернулся домой, Аля уже ушла. Обед действительно ждал на плите, и Ярославу осталось только разогреть его. Он снял костюм, от которого за день устал, влез в спортивные штаны и пошел мыть руки. Сквозь гудение микроволновки и журчание воды слышал навязчивую тишину. Он слышал ее и когда жил один. А ведь после свадьбы жизнь должна меняться, и он жаждал этой перемены. Алина жизнь изменилась кардинально, но на ней это как будто не сказалось. Он ожидал, что ведение хозяйства покажется ей трудным, когда узнал, что на замужество она не очень-то настроена. Ну да ничего, вместе справимся. Ан нет, она со всем справлялась на ура, обихаживала его, как ни противилась этому, и если не брать во внимание того, что виделись они только в постели и на кухне, все было идеально.

Ярослав поднял голову и уперся взглядом в зеркало над раковиной. На него смотрело обычное лицо с грубоватыми по-северному чертами, но с добродушным русским выражением. Резкость линий смягчали русые кудри. Он пробовал стричься короче, так чтобы нечему было виться, но тогда его лицо становилось то ли слишком простецким, то ли грубым, а иногда, особенно после тяжелого дня, он казался себе уголовником. Ясно, что кудрявые волосы не добавляют серьезности облику, а даже наоборот, заставляют людей улыбаться, и многие явно с трудом удерживались, чтобы не потрепать его по голове. Его это не раздражало, он и не хотел строить из себя грозного интервьюера. Пусть лучше люди лишний раз улыбнутся, расслабятся, так им будет легче проявить себя. Но он так и не понял, почему Аля сочла его похожим на богатыря, особенно после знакомства с ее братьями. Семейка у нее рослая, спортивная и преимущественно светловолосая. Только мама и младшая сестра, которая почти всегда сидела в своей комнате, оказались брюнетками.

Микроволновка призывно запищала. Ярослав включил музыку по пути на кухню. Телевизор был только в гостиной и тот для антуража. Ярослав и раньше редко его включал, в основном смотря фильмы в интернете или с дисков на ноутбуке. Аля и вовсе игнорировала «зомбоящик».

Как, собственно, получилось, что она вышла за него? Он не переставал удивляться. Они быстро привязались друг к другу, и было ясно, что отношения наклевываются серьезные. Но ее разговоры о нелюбви к детям, о нежелании выйти замуж так обескуражили Ярослава, что он решил повременить с предложением руки и сердца. Так прошло почти полгода. Потом он выдал:

- Надоело встречаться урывками, - хотя правильнее было бы сказать «видеться урывками», - я хочу, чтоб ты всегда была рядом.

- Ты в этом уверен? – удивилась Аля. Ее, казалось, и так все устраивает.

- Уверен. Но не знаю, что с тобой делать. На несерьезные отношения ты не настроена, на замужество тоже. Так что выбирай из двух зол большее.

Помолчав с минуту, она ответила:

- Хорошо. Я согласна на большее. Только давай еще полгода подождем. Дабы ты точно уверился, что мы действительно нужны друг другу.

- Но я и так уверен.

- Слав, брак – это навсегда. Со мной во всяком случае. Подумай хорошенько, надо оно тебе? Я же не принцесса и вообще не подарок. Ты меня слишком плохо знаешь и очевидно идеализируешь. А вдруг, когда ареол рассеется, ты разочаруешься и возненавидишь меня? Такое случается. Если за полгода встретишь другую девушку, которая действительно окажется принцессой, а то и королевой – сразу об этом скажи, я обещаю не психовать. Идет?

Да уж, романтика момента. Сколько он читал о том, что для мужчины сделать предложение едва ли не больший подвиг, чем отправиться на войну. Какими пламенными речами вроде обещаний любви до гроба, «да как ты можешь во мне сомневаться!» он мог бы зажечь ее здравомыслие. Но он впал в ступор и ничего больше не сказал. Потом подумал, что она по-своему права. Должен же кто-то быть благоразумным.

- Не будешь ты счастлив с этой зайкой, - хмыкнула мама.

- Ты из злорадства так говоришь, по привычке, - наконец-то он решился высказать это ей в лицо.

- Нет, не из злорадства. Я просто вижу. Слишком она самодостаточная, а ты вечно к кому-то цепляешься.

- Я цепляюсь?! – взвился Ярослав. – Да я всю жизнь один… у меня даже друзей раз-два и обчелся, от вас тепла и любви как от ведьминой метлы, и ты говоришь, что я к кому-то еще цепляюсь?

- Цепляешься. Точнее ищешь, к кому бы. Внимания на себя обратить, восхищение тебе подавай, как и всем мужикам. Нет, я не говорю, что это ненормально. Просто говорю, что от этой крали такого не добьешься. Она тебе в рот смотреть не будет и боготворить тем более. Дай Бог, хватит мудрости потерпеть твои агрессивные выпрашивания любви.

- Мам, я не настолько неуверенный в себе и закомплексованный тип, чтобы жаждать восхищения и поклонения! Да и тебе ли упрекать меня в каком-то там выпрашивании? Заметь, я тебя никогда ни в чем не упрекал, а ты теперь обвиняешь меня в своих же упущениях.

- Я раскаиваюсь, - вздохнула мать, - может, ты мне и не поверишь. Но поезд ушел, что теперь говорить? я просто констатирую факт: не твоего это поля ягода. При всей моей родительской несостоятельности ты еще неплохим парнем вырос, но на принцесс бы не замахивался. Тяжелые люди.