Человеческий ресурс

3.

Он проснулся с огромным трудом. В семь утра еще темно даже в преддверии весны. Ветер уже не выл за окном, и метель давно перестала. Когда он выключил будильник, проснулась и Аля. Они заснули только в два часа ночи. Сколько раз он говорил, что ей не обязательно просыпаться и провожать его на работу, что уж кофе себе сварить и бутерброды сделать он в состоянии, но она не слушала. Иногда ему это нравилось, иногда нет. С одной стороны приятно, когда о тебе заботятся, но с другой – он привык завтракать один и с утра не горел желанием кого-то видеть, с кем-то говорить. Аля, видимо, тоже, поэтому говорили они мало. Она вообще не любила рано вставать и до замужества вела исключительно ночной образ жизни, ложилась в семь утра и просыпалась в три или четыре часа дня. Но казалось, она с легкостью изменила свои привычки. Она, конечно, еще поспит пару часиков после его ухода, а может быть и до полудня. Но ей надо слишком многое успеть.

Он долго стоял под душем, делая его все холоднее и холоднее. Пока брился, слышал, как шипит электрочайник и пищит микроволновка. Аля, облаченная в застиранную рубашку Ярослава, хлопотала у плиты. Длинные волосы распущены, движения точны, но замедлены, глаза полузакрыты. Он не раз представлял ее в белом шелковом пеньюаре, который подошел бы ей куда больше, и это выглядело бы так по-французски, но Аля считала халаты, ночные рубашки, пижамы и подобные им вещи пустой тратой денег. Даже после душа она либо сразу ложилась спать, либо полностью одевалась. Но в халате она бы не отвлекала мужа от сборов. Аля только смеялась:

- Объяснительная в интернете: опоздала на работу, потому что утром перелезала через мужа и задержалась!

- Тебя забрать после занятий? – спросил он, садясь за стол.

- У меня теперь по вечерам не будет занятий, так что увидимся дома, - ответила она.

Он чуть не поперхнулся бутербродом:

- Как не будет? Вообще? Или только сегодня?

- Вообще. Я взяла дневные группы и индивидуальные занятия – в основном среди дня, но иногда в пять или в шесть вечера.

- Надо же… а почему вдруг?

- Да просто… надоело, я ж почти тебя не вижу.

Он промолчал, а по сердцу разливалось блаженное тепло. Он прикрыл глаза и улыбнулся, почувствовав почти болезненный приступ любви к ней.

- А жалеть не будешь? Может, я тебе скоро надоем?

Она рассмеялась:

- Милый, не говори глупостей. Кроме меня есть еще преподаватели, а ученикам полезно их менять.

- Значит, ты тоже скоро отчалишь?

- В двенадцать. К шести вернусь. Купишь кое-что? А то мне совсем не с руки таскаться с сумками…

- Разумеется! Чего проще!

- Спасибо!

Она села к нему на колени и обняла его. От нее еще пахло вчерашними духами, только теперь в этом запахе было больше кориандра, чем розы, бергамота и чего-то еще…

- Эй, не отвлекайся, а то опоздаешь, - услышал он ее голос.

А куда торопиться? Теперь они всегда будут вместе. Он крепче обнял ее и зарылся в ее волосы, жадно вдыхая их аромат. Да, теперь все будет по-другому. Его удивляла ее непредсказуемость и умение радикально поворачивать ситуации, быстро принимать решения или, принимая их медленно, почти ни с кем не делиться мыслями и не строить планов. Порой звучало несколько своенравно и бесшабашно, но зато какие сюрпризы в итоге!

Он ехал на работу, уже предвкушая вечер. Неужели наконец его встретит любящая жена, а не холодные стены и обед под крышкой? Даже не верится. Она ведь не представляет, как нужна ему, как без нее темно и тоскливо на душе. Но теперь можно успокоиться – она тоже скучала и только из любви к нему решила изменить свою жизнь. Все, что он накручивал днями и даже месяцами, вдруг показалось пустой фантазией, беспочвенными сомнениями, за которые стало стыдно. Леха ему давно говорил, что он параноик, и он, безусловно, прав. Вечно все оказывались правы, кроме Ярослава.

День выдался на редкость мерзким: резюме попадались смехотворные, кандидаты – то наглые, то неинтересные, а в довершение всего какая-то тетка написала на них жалобу – дескать, взяли предоплату, мурыжили три месяца, никуда не устроили, а когда сама устроилась, не вернули ей эти несчастные пятьсот рублей. Ярослав не понимал, что думать о своей компании, виноваты они или нет.

Он приехал домой выжатый и разбитый. Даже пообедать толком не успел, поэтому зверски проголодался. Але позвонить и вовсе некогда было, а про супермаркет он забыл напрочь. Аля ничего не спросила, он вспомнил сам.

- Что ж ты мне не позвонила, не напомнила?

- Да зачем? – удивилась она. – Ты никогда не забывал. Это я вечно нерадивая, в облаках витаю.

- Прости, день был сумасшедший, - выдохнул он, накидываясь на обед.

- Да не страшно. Не последний кусок доедаем, я сейчас сама схожу. Тут все должно быть, только подороже.

Как назло сегодня ему хотелось остаться одному. Давно заметил: чем радостней день начинается, тем паршивее заканчивается.

Аля поняла его настроение, молча собралась и вышла. Он прислушался к привычной тишине квартиры. Только в спальне слышалась музыка, которую Аля забыла выключить. Он вяло доел суп и сунул в печку огромную тарелку со вторым, даже не подняв крышку и не поинтересовавшись, что там.