Человечность

Глава 1 — Инга. Осознание

И увидел Господь, что велико развращение человеков на земле,

и что все мысли и помышления сердца их были зло во всякое время;

и раскаялся Господь, что создал человека на земле

(Бытие, 6:5).

Как отличить реальность от вымысла? Понять, жив ты или мертв? А если жив, стоит ли открывать глаза? Ведь стоит сделать это — и пути назад уже не будет. Блаженное незнание. Оно — лучшее, что может быть дано человеку. Но желание продолжить существование всегда побеждает, даже если внутренний голос отчаянно кричит, предлагая остаться в темноте. Что это? Безрассудство? Инстинкт самосохранения? Или неугасимая жажда ответов? Никто не знает наверняка, но каждый, даже дрожа от страха, откроет глаза.

Эти глаза были изумрудными. Они не знали, что их ждет. Лишь жажда познания, терзающая человеческую душу, заставила их взглянуть на мир. Это были удивительно красивые глаза.

Инга зажмурилась, прижав пальцы к вискам. Голова раскалывалась, будто после того единственного похмелья в её жизни. Мир вокруг вращался, и она, цепляясь за парту, с трудом поднялась на ноги.

«В любой экстренной ситуации главное — не терять самообладания», — буквально неделю назад она сама произносила эти слова, стоя у школьной доски. Учительница тогда поставила ей высший балл за доклад, но следовать собственным инструкциям оказалось сложнее, чем читать их с листочка.

«Девочка старательная, умная и очень любознательная. Она знает, чего хочет, и всегда добивается своей цели», — так написано в характеристике, которую классная руководительница подготовила для своей лучшей выпускницы. Только вот сейчас Инга чувствовала себя обычным испуганным ребенком, но никак не примером для подражания.

— Эй? — её голос дрожал и ударялся о стены, разливаясь глухим эхом. Вокруг лежала густая пыль, словно кабинет не убирали месяцами. Инга вся была в грязи.

«Сосредоточься. Вспомни, с чего всё началось», — прошептал внутренний голос, и она попыталась привести мысли в порядок.

Этот день должен был быть обычным. Инга подготовилась к урокам, поцеловала маму перед выходом, встретилась с лучшей подругой Олесей и неспешно пошла в школу. Всё шло, как всегда: контрольная по математике, устный опрос по истории, учебники, тетради… Никаких предчувствий, никаких предупреждений. И вдруг что-то пошло не так. Мир погрузился в тьму.

***

— Ты же поможешь мне на химии? — выпрашивала Олеся, притворно заглядывая ей в глаза. — Я, правда, учила, но этот предмет выше моих сил!

Она бы продолжала канючить дальше, но Инга быстро согласилась. Она привязана к подруге, несмотря на её нежелание учиться и относиться к чему-либо серьёзно. Выпуск уже близко, время подготовки к экзаменам, но Олеся, казалось, даже не задумывалась об этом.

Сегодня у Инги было хорошее настроение. Ей сообщили, что по итоговым результатам она окончит школу с золотой медалью, что поможет поступить на факультет международных отношений. А ещё отец, наконец, вернётся из командировки. Да, это был определённо хороший день.

Но в один миг всё оборвалось. Мир потемнел, а страшная боль пронзила её разум. Кто-то кричал. Олеся?

***

Девушка сильнее завернулась в кофту, пытаясь унять дрожь. Нужно двигаться, но тело словно окаменело.

«В классе было двадцать семь человек, но не все пришли. Олеся была здесь. Где она?»

Инга редко испытывала страх. Она не боялась темноты, не паниковала на высоте, отлично плавала, не испытывала отвращения к насекомым и змеям, спокойно держалась перед публикой. Но сейчас её горло сжалось от липкого, неосознаваемого ужаса. Возможно, это страх перед неизведанностью?

Стон раздался с задних парт. Инга вскочила, вжалась в угол, её руки нащупали что-то твёрдое. Учительская указка. Маловероятно, что это поможет, но всё же…

Тёмная фигура медленно поднялась с пола. Инга замерла. В тусклом свете она различила знакомое лицо.

— Андрей… — прошептала она.

Её одноклассник потирал голову, явно мучаясь от такой же головной боли, и озадаченно осматривался. Они не были друзьями, но и не враждовали. Он всегда был популярен, а Инга — нет. Ей казалось, что дело в его ауре безразличия. Она не любила таких парней: слишком ухоженные, слишком самоуверенные. Но сейчас это не имело значения.

— Инга? — Андрей только сейчас заметил её. — Что произошло? Чёрт, почему так болит голова?

Раевская успела подумать, что Андрей мог бы говорить с ней и в более вежливом тоне, но предпочла лишь спокойно ответить:

Раевская нахмурилась, но ответила спокойно:

— Я очнулась одна. Помню только резкую боль.

— У меня так же, — он поморщился, обходя кучу пыли. — Где Рита? Ты её видела?

Инге было все равно на девушку Андрея. Она знала, что где бы та не была, за Ингу оно точно не переживает.

— Мы должны уйти, — резко произнёс Андрей. — Нельзя сидеть здесь вечно!

— Я никуда не пойду, — Инга вжалась в угол.

— Оставайся, если хочешь! — фыркнул Андрей.

Он вышел за дверь, и Инга нехотя поплелась за ним. В коридоре было пусто. Они шагали медленно, но когда раздался шум, девушка отпрянула назад, сердце заколотилось. Паника сковала тело.

Из-за угла вышла фигура.

— Боже мой, Лиза! — Инга кинулась к ней, вцепившись в плечи. — Что здесь происходит? Где все?

— Я знаю не больше твоего, — Лиза погладила её по спине. — Помню только головную боль, а потом темноту. Олег сходит с ума.