Человек без тени

Глава 13. «Дело Андриканиса». За недостатком улик!

В деле адвоката Андриканиса, чудесное избавление Красина из под ареста, выглядит очередным чудом. Но это и еще одна улика против Красина. Тут уже не в конспирации дело, Красина арестовали вместе с товарищами на совещании посвященном финансовым вопросам партии. И взяли его не в Петербурге, а в Москве. Именно там, в московских революционных кругах была самая развитая система тайных агентов охранки. И были эти агенты Московского охранного отделения. Московская охранка неизбежно конкурировала с Петербургской. Это не считая Отдельного корпуса жандармов, который тоже работал с революционной братвой и неизбежно конкурировал с охранкой. В «Деле Андриканиса» вероятно, мы видим и конкуренцию и несогласованность действий. Тем более, что Красина арестовали жандармы, а это еще одна охранная организация в системе Министерства внутренних дел. Отдельный корпус жандармов хотя и подчинялся Департаменту полиции, но не подчинялся Охранному отделению. Видимо, по неизвестным причинам московские жандармы погорячились и арестовали это совещание, а не должны были. Однако, так или иначе, Красин вновь вышел сухим из этой неприятности с арестом.

Посмотрим, как развивались события связанные с арестом Красина.

Леонид Красин, вполне легально проживавший в Петербурге, под своей фамилией 1 мая 1907 года поехал в Москву совещаться с товарищами из Московского окружного комитета РСДРП по финансовым вопросам. Красин официально работал инженером в электрической компании "Общество 1886 года" и часто ездил в Москву в командировки. Попутно он занимался координацией действий Московского окружного комитета РСДРП и Московского городского комитета РСДРП. У революционеров тоже была своя бюрократия.

За несколько дней до этого в апреле закрыла нелегальную типографию Московского городского комитета, созданную еще в 1905 году Красиным и Енукидзе. В то же время полиция захватила склад нелегальной литературы  на квартире некоей сочувствующей И.М. Цыпкиной. И это они хорошо зашли на квартирку, помимо всяких брошюр, газет и прочей нелегальной макулатуры, полицейские обнаружили бумаги раскрывающие планы Московского комитета, и в частности о боевых группах. А это уже епархия Красина – главного террориста РСДРП.   

Цыпкина не смогла уничтожить свою шифрованную записную книжку, полиция быстро разгадала этот незамысловатый шифр и вышла на след адвоката Н.А. Андриканиса. Квартиру Андриканиса и посетил Леонид Красин, когда приехал в Москву.

Более того Московская охранка от своего тайного агента точно знала, что 1 мая на квартире адвоката Андриканиса состоится совещание финансовой комиссии Московского окружного комитета РСДРП. Вряд ли они рассчитывали застать там и Красина, но получилось, как получилось.

Полицейское кольцо стало смыкаться вокруг Красина, а он об этом не подозревал и пришел на это заседание. Не в пример многим другим заседаниям, где он должен был быть, но не пришел, а тем временем всех пришедших арестовала полиция.

1 мая 1907 года на квартире Андриканиса полиция получила хороший улов. Были арестованы 12 человек, в том числе член ЦК РСДРП руководитель боевой группы при ЦК Леонид Красин, член ЦК РСДРП Алексей  Рыков и кандидат в члены ЦК РСДРП (до этого был членом ЦК) Иван Саммер(Любич)[1].

Полиция конфисковала все обнаруженные бумаги и деньги 2431 рубль, в том числе лично у Красина было 120 рублей. Приличные по тем временам деньги.

«В дальнейшем следствие почему-то все внимание сосредоточило на деньгах, не заинтересовавшись изъятыми документами», - пишет исследователь О`Коннор. Где Красин, там полиция вообще впадает в ступор, ответим мы на этот вопрос.

«Полиция предположила, что средства предназначались для финансирования V съезда, а арестованные доказывали, что это их личные деньги. Красин заявил, что прибыл к Андриканису по частному делу — для консультации о статусе трех детей Миловидовой от двух ее предыдущих браков… Красину угрожало, как минимум, длительное предварительное заключение, а затем, скорей всего, ссылка в Сибирь на несколько лет»[2]. 

Это только по этому делу, если прибавить сюда замешанность в Тифлисском эксе, а об этом охранка точно знала, то это каторга, если не хуже. Но если считать Красина суперагентом Охранного отделения, тогда совершенно понятен ступор полиции. Арестовать агента – это значит выключить его из работы – это провал. А выпустить арестованного – это значит подставить агента под подозрение революционных товарищей. А те могут его просто убить, что и случалось неоднократно и для этого иногда хватало только подозрений в провокаторстве. Конечно, Красин не был рядовым партийцем, но по любому партия могла назначить расследование. Пригласить этого внепартийного охотника на провокаторов Бурцева и тогда… В целом для Красина приятного могло быть весьма немного. Бурцев умел распутывать самые хитрые узелки. Азефа, в конце то концов он разоблачил. Но не судьба для Красина. 

Вероятно, куратор Красина, как мы предполагаем, полковник Герасимов крепко задумался, как вынимать Красина из цепких лап жандармов и сделать это чисто не заронив подозрений революционной братии.   

За недостатком улик!

«Однако события приняли неожиданный оборот, заставивший впоследствии историков теряться в догадках…»[3].

И что же смущает историков? А то, что Красина уже 23 мая, через 22 дня после ареста, за это время вполне можно было собрать все, что было у Охранного отделения на Красина, его освободили и отпустили с миром! Обвинения против него сняли за недостатком улик! Ну, то есть не в чистую, это важно, и видимо было записано для товарищей Красина.   

Это цирк! Это улика из улик. Такое могли проделать только с тайным агентом охранки и то сделано топорно, видимо время поджимало и выдумки не хватило. Правда вместе с Красиным полиция отпустила еще семерых арестованных на квартире Андриканиса. Нельзя же отпустить одного Красина, тогда уж точно, даже самый туповатый револоюционный товарищ поймет, что с Красиным что-то не чисто. Четверо арестованных угодили в тюрьму. В том числе сам хозяин квартиры адвокат Андриканис (этот то, по сравнению с Красиным, просто ангел!), Рыков и Саммер сели в тюрьму, а после отсидки, уже в 1909 году сосланы.  Андриканис, Рыков и Саммер признаны политически неблагонадежными и отправлены в административную ссылку Рыков на два года в Самару, Саммер — в Вологодскую губернию.