Человек без тени

Глава 14. Бомбы для убийства Столыпина, ограблений: сделано Красиным. Работа с агентурой

Бомбы для убийства Столыпина

Трудно предположить, знал ли Герасимов, что в мастерской, организованной Красиным в квартире Горького в Москве, на углу Моховой и Воздвиженки, были сделаны бомбы, использованные при покушении эсеров-максималистов на председателя совета министров России П.А.Столыпина в августе 1906 года на Аптекарском острове. В результате взрыва несколько десятков человек были убиты или ранены (в числе раненых дети Столыпина). Сам Столыпин остался невредим. Герасимов в своих мемуарах описывает результаты покушения, по горячим следам он приехал на место.

«…произошел страшный взрыв в загородной даче H.A. Столыпина на Аптекарском острове. Произошло это событие 12/25 августа 1906 года. Три лица, двое переодетые в форму офицеров корпуса жандармов и одно в штатском…  в 4-м часу дня подъехали к даче П. А. Столыпина, имея каждый в руках по большому портфелю со вложенными в них бомбами. Один из них вызвал подозрение у охраны, которая пыталась вырвать у него портфель. Тогда все трое с революционными возгласами бросили с силой наземь свои портфели, и произошел страшный взрыв, от которого, наряду с другими, погибли сами максималисты. Мне тотчас дали знать об атом по телефону, и я помчался на место взрыва… Вся дача еще была окутана густыми клубами дыма. Весь передний фасад здания разрушен. Кругом лежат обломки балкона и крыши. Под обломками разбитый экипаж и бьются раненые лошади. Вокруг несутся стоны. Повсюду клочья человеческого мяса и кровь. Всего пострадало от взрыва около 100 человек, из которых, по официальным данным, 27 убитых, — остальные ранены и большей частью тяжело. Офицеры и солдаты вытаскивают лошадей, людей»[1].

Красинские бомбы были использованы и в октябре 1906 года во время «экса» в Фонарном переулке в Петербурге, где эсерами-максималистами было похищено около 400 тысяч рублей. Значительная часть денег, захваченных в Фонарном переулке, была передана, как плата за бомбы, большевикам, как и часть сумм, взятых эсерами в банке Московского Общества Взаимного Кредита в Москве в апреле 1906 года. О намерении эсеров провести «экс» в Фонарном[2],  Герасимов знал, и возможно, именно от Красина. 

Для «эксов» у Красина бомбы всегда находились, в обмен на деньги для Ленина. Ленина Охранное отделение оберегало, так как с ним социал-демократы никогда не могли прийти к общему знаменателю и внутри партии царил раздрай, между меньшевиками (они часто оказывались в большинстве) и радикальным и нетерпимым Лениным (большевиками), а это было выгодно для борьбы с революцией. Собственно последнее задание Красина уже в эмиграции, в этом и заключалось, как мы смеем предполагать.

Теоретически Красин мог знать, где и когда эсеры намерены произвести «экс» с его бомбами, это касается и покушения на Столыпина. Конечно, торговля бомбами не может украсить секретного сотрудника охранки, если предполагать, что Красин таковым являлся, однако, и партийная дисциплина не позволяла расплакаться и отказаться отдавать бомбы. В этом и заключалось то самое понятие, как писал генерал Герасимов в своих мемуарах -  «на лезвии с террористами…» - между законом и революцией.

Красинским динамитом эсеры-максималисты едва не убили Столыпина при покушении на Аптекарском острове в Петербурге. Если Красин был агентом, то этот взрыв, направленный против Столыпина никак не мог устраивать охранника Герасимова. Столыпин как раз покровительствовал Герасимову и благодаря этому, борьба с революцией 1905-1907 годов увенчалась успехом.

Не все так просто в смертельных играх охранки и революционеров. Тот же Азеф организовал ряд громких убийств, чего стоят, например, убийство министра внутренних дел В.К. Плеве, великого князя Сергея Александровича? И это не мешало Азефу быть агентом, мало того, генерал Герасимов считал Азефа своим лучшим агентом. Кроме того, не известно точно, Азеф играл с охранкой в темную в этих делах или его кураторы в охранке вели и свою большую игру, устраняя нежелательных им лиц в управлении империей?

Охранку больше всего заботило, чтобы революционеры не убили царя. Это им удавалось, несмотря на многочисленные попытки.

«Человек без тени» – Красин мог и не предполагать для чего конкретно максималистам понадобились его «адские машины» разнесшие в дребезги фасад здания на Аптекарском острове. Максималисты были не слишком болтливы, потому и продержались сравнительно долго и они платили наличными, а партии были нужны деньги и добывать их, было партийным поручением Красина.

С другой стороны, Красин, как его любимый Шлемиль, руками максималистов мог попытаться разорвать «договор с дьяволом»? Почему бы и нет?

Делать бомбы не запрещено? Если ты Красин…

Еще одна улика, которой не воспользовалась охранка для вывода Красина на «чистую воду».

Жандармский офицер П.П. Заварзин, между прочим, пишет в мемуарах, в Таганроге полиция выследила «нехорошую» квартиру бомбистов и решила всю эту группу брать, так как революционеры заподозрили слежку и могли разбежаться. «Когда ночью к этой квартире приближался наряд полиции, то он уже был заметен на значительном расстоянии и из окон квартиры «Молотка»(кличка революционера данная ему полицией) начали метать бомбы, которые были такой разрушительной силы, что камни мостовой превращались в песок… в ближайших домах квартала все стекла оказались разбитыми. Обыском было изъято 200 готовых разрывных снарядов и около двух пудов динамита» - пишет бывший жандарм Заварзин и продолжает очень интересно, что касается нашего расследования – «По агентурным сведениям, эти бомбы были сконструированы по проекту Красина, партийная кличка «Никитич»…»[3].

То есть мы должны, видимо полагать, что жандармы в Таганроге знали, кто автор бомб, знали его настоящую фамилию и партийную кличку, а в Петербурге, куда вели все нити тайной полиции, типа не знали? А между тем в том славном 1906 году Красин жил в Петербурге под своей фамилией, официально трудился в электрической компании и в свободное от официальной работы время организовывал производство «адских» машин собственной конструкции. И при этом его в упор не замечала охранка! Очень мило!