Человек и его цитра умирают вместе (1)

Глава 12

Холод стал отчасти привычен и больше не тиранил кожу. Фо Ань, сидел на полу, скрестив ноги и закрыв глаза. Склоненную на бок голову он подпирал одной рукой, а другой медленно, ритмично постукивал пальцем по полу. Единственному, что казалось в зале настоящим. Два коротких вдоха и длинный выдох.

Голос больше не пытался что-то нашептать Фо Аню. Да и незачем? Юноша получил от врага Первого бога все, что та ему обещала, и даже больше, юноша еще никогда не испытывал такой ярости. Она его очищала, сжигала все лишнее огнем, и из пламени восставали лишь по-настоящему важные вещи. Фо Ань еще никогда не размышлял так ясно. И в то же время его угнетал факт того, что рядом нет никого, на ком бы он мог сорваться. Хоть на ком-нибудь, иначе жар выжжет его дотла, не оставив ни крохотной толики души.

Только дверь не торопилась отворяться. Без окон и в тишине, Фо Ань не мог понять, сколько времени провел в холодном зале. Не знал, сколько продолжалась его агония. Только когда жжение ушло, Фо Ань скорее инстинктивно понял, что в него что-то поместили. Ведь до этого в его разуме не было столько знаний о совершенствовании души. В сознание точно книгу поместили. И Фо Ань по велению новой натуры принялся в ней разбираться.

Именно поэтому он стучал по полу пальцем, тренировал ритмичное дыхание, чувствуя, как с воздухом проникает внутрь энергия. Прохладная и несущая силу, она оседала где-то внутри и избавляла от физического дискомфорта. Жаль, что не от ярости.

Время шло. И считать его было бесполезно. Фо Ань сосредоточился на дыхании. Теперь он знал, что энергии внутри должно накопиться столько, чтобы ее количество разом растянуло меридианы. Если верить новым знаниям — это называется прорыв. И таких в долгой жизни практика должно быть немало, если человек хочет жить долго и стать сильнее окружающих. Не только людей, но и своих братьев по практике, которые несут даже большую опасность, чем смертные вокруг.

Фо Ань не забыл о легенде, если верить которой, он должен стать демоном. Но нет, ими становились те, кто шел другим путем совершенствования души. Неизвестная же не давала чего-то кардинально нового, лишь призывала не подчиняться заповедям Первого бога. Если честно, Фо Ань запутался не только в размышлениях, но и обрывках эмоций, что получил от духа зала, так что обо всем придется расспросить тех, кто его сюда засунул. В конце концов, он ведь не умер. И теперь присоединился к неизвестной организации.

Да только если ему в ней что-то не понравится, пусть пеняют на себя! Достаточно его унижали, достаточно обманывали, он больше никому не станет подчиняться. Никому не даст забрать свое место под солнцем!

Фо Ань скорее почувствовал движение, дернул головой и только потом услышал скрип раскрывающихся створок. Тусклый свет на той стороне лишь на мгновение ослепил юношу. Тело необычайно легко сорвалось с места. Фо Ань еще никогда так быстро не двигался и даже испугался на самом краю сознания. Но легкий испуг съела ярость. Огонь взъярился с новой силой, требуя от носителя немедленных действий.

Фо Ань почувствовал чужое дыхание, поэтому, чтобы не врезаться, прыгнул на стену и, используя в качестве опоры, оттолкнулся, накинувшись на первого попавшегося человека. Был он знаком юноше или нет, не имело никакого значения. Фо Ань замахнулся и одним ударом свернул кому-то шею. Треск ломающейся кости стал музыкой для ушей Фо Аня.

Пусть все испытают его боль!

Фо Ань поймал последний вздох мужчины, и уголки его губ нервно дернулись от удовольствия. Труп начал оседать, и Фо Ань спрыгнул с него. Гнев не ушел. И как же вовремя ему попалась группа испуганных, прижавшихся к стене мужчин, которых, наверное, прислали его встречать, ну, или, в крайнем случае, убрать окоченевший труп. Фо Ань как-то сдавленно усмехнулся, и один из них с криком бросился куда-то дальше по коридору. Юноша не обратил на него никакого внимания, побежал к тем, кто остался.

Одному Фо Ань ударом пробил живот. И его чуть не стошнило от ощущения дикой эйфории и отвращения от скользкости кишок и теплоты крови. Но яркие ощущения не успели его захватить. Фо Ань схватил ближайшего незнакомца за волосы и чересчур легко впечатал в стену. Даже слишком легко. Сила, которую ему дала обитательница холодного зала, поражала воображение.

Юноша невольно вспомнил ее слова о легкости переломов чужих хребтов и тут же проделал это с тем, кто не успел от него убежать. Широкий коридор залило кровью. Пахло, как на бойне в день крупного заказа. Фо Ань вновь почувствовал тошноту. И вдруг в одном из поворотов мелькнула спина того, кто успел спастись.

Гнев начинал утихать, но не настолько, чтобы Фо Ань не погнался за беглецом. Каждая мышца его тела дрожала от напряжения и наполняющей ее мощи. Фо Ань громко, очень громко рассмеялся и прыгнул. Буквально настиг мужчину в прыжке, повалив на пол. Он бы вцепился незнакомцу в шею зубами, но представив чужую кровь вот рту, передумал, выдрал часть шеи рукой. Да так легко, словно делил разваренную тушку курицы.

Мелькнула тень. Фо Ань резко дернул головой, оглядывая освещенный лишь по углам почти пустой зал. Он кожей ощущал чужое присутствие. И тут проявилась еще одна обещанная сила. Фо Ань увидел не человека, но саму ауру: облако - оттенков перемежалось с яркостью истинного, почти божественного света. Фо Ань даже не догадывался о том, что это все значит, достаточно и того, что он смог отыскать новую жертву.

Юноша бросился на посмевшего прятаться в тени человека, но его первую атаку отбили, словно тысячей кнутов. На этот раз Фо Ань сам упал на пол, прокатившись по нему спиной. Юноша рассмеялся с новых ощущений и бросился в атаку с большим усердием и запалом. Он не видел того, кто бился с ним на равных, но ощущение достойной преграды для преодоления будоражило нервы. Фо Ань попытался ударить рукой, затем ногой. Биться он не умел, никто и никогда не собирался учить его единоборствам, и в этом оппонент его превосходил. Он с легкостью угадывал и отбивал каждое движение юноши.