Человек и его цитра умирают вместе (2)

Глава 3

Пышная растительность привлекала внимание. Сочная, буйная, блестящая, хотя рассвет давно прошел и роса высохла. Фо Ань старался не ломать листьев раскидистых кустов, отчего его путь становился длиннее. Хотя, странно так говорить, когда под ногами нет тропы, а куда идти совсем неясно. Никакой карты. Озеро должно само показаться ему на глаза. Да только Фо Ань бродит по лесу уже третий день и никаких подвижек. Ни намека на водоем, хотя бы на дрянное болото.

Фо Ань нашел место в тени дерева, присел и утер лоб рукой. В середине дня жара становилась особенно невыносимой. Юноша снял с плеча сумку, достал наполненную у последнего попавшегося ручья флягу из длинной дыни и сделал несколько больших глотков. Если бы не нужно было беречь воду, он бы и вовсе ей облился.

Припасов становилось все меньше. Фо Ань достал сухое печенье и жадно откусил половину. Надежды на удачу в этом сомнительном походе становилось все меньше. И если все эти рассказы о вездесущем мстительном Первом боге правдивы, то ничего удивительного. Бог определенно видит сущность юноши и не хочет ему помогать. С чего бы ему нисходить до ничтожного человека, который защищал низвергнутого генерала? Самого настоящего врага.

Фо Ань не сам не понимал, почему еще не сдался, то ли хотел угодить своей гордости, то ли боялся возвращаться ни с чем. Юноша запрокинул голову, печенье едва его насытило, видимо, придется охотиться. Иначе он так и помрет здесь с голоду. Или того хуже, настолько ослабнет, что не сможет убежать от диких кабанов, которые здесь были не самыми опасными созданиями. И тогда его просто затопчут, а потом съедят.

Юноша повел плечом. Даже думать о таком не хотелось. Нужно было идти дальше. Однако ходить под палящим солнцем, когда то в зените идея не из лучших. Так что Фо Ань прислонился к дереву и прикрыл глаза. Дремать средь дня может начать входить у него в дурную привычку.

Фо Ань уснул. Знал, что спит, знал, что должен проснуться, но не получалось. Тело отказывалось двигаться. Налилось тяжестью, словно обратилось камнем, а он запертой в изваянии душой. В пору было испугаться, но с Фо Анем такое случалось и раньше, еще во времена жизни в доме Ли Шэна. Будучи совсем еще мальчишкой, Фо Ань только привыкал к тяжелому труду, много уставал и с ним случались такие эпизоды перед самым пробуждением. Страшно было только первые разы, а дальше он принимал их как за возможность поспать чуточку подольше.

Так случилось и сейчас. Поэтому Фо Ань не сопротивлялся, просто ждал. А потом почувствовал, что в этом ступоре что-то не так. Он слышал чужое дыхание, хотя, скорее, пыхтение. Чувствовал, как на него смотрят. Нечто не торопилось, оглядывало его со всех сторон. Фо Ань чувствовал вонь его тела, кислого молока, а затем что—то случилось и нечто сорвалось с места, убежало, шелестя меж кустов.

Фо Ань не торопился подниматься. Сперва, когда ступор отступил, медленно открыл глаза. Он не помнит, как лег набок, но нашел себя именно в этой позе, хорошо хотя бы под тем же деревом. Солнце не только ушло с зенита, но и вовсе приблизилось к пикам гор, густые сумерки готовились перерасти в ночь.

Фо Ань медленно сел и почесал голову. Сколько же он проспал? Видимо, совсем его сморило. И все же, вместо того, чтобы растереть глаза и потянуться, Фо Ань принялся оглядывать место у своего неожиданного привала. Если нечто ему не привиделось, оно должно оставить какие-то следы.

Трава вокруг не примята, но лишь с первого взгляда. Фо Ань не такой уж опытный следопыт, но все еще в состоянии понять, что рядом с ним ходил зверь. Небольшой и мало весящий, иначе выемки были бы больше, глубже. Но здесь точно кто-то ходил. Вряд ли кто-то опасный, иначе от Фо Аня точно попытались бы оттяпать кусок мяса. Полностью травоядных в этом лесу юноша еще не встречал. Может, ему, наконец-то, свезло?

Фо Ань прополоскал рот, сделал глоток воды, поднялся и пошел дальше, пока окончательно не стемнело, он сумеет преодолеть некоторое расстояние. Но, не сделав и пары шагов, уловил тот самый, противный запах кислого молока. Жаль, что он больше не может видеть ауры чужих людей. Жаль, что он больше не совершенствует душу, иначе, как минимум почувствовал бы всех притаившихся.

Делая вид, что ничего не заметил, Фо Ань пошел дальше. Высматривал гнезда среди ветвей, откуда мог взять бы парочку яиц. Как вкусно их все же готовят на кухне постоялого двора. Сваренные в соевом соусе, они приобретали такой интересный, почти изысканный вкус.

У юноши тут же засосало под ложечкой. И он запретил себе думать о горячих ужинах. Пошел дальше. Старался ступать неслышно. Прислушивался. Вскоре убедившись, что за ним следят. И определенно не зверь, они не так отслеживают добычу. Даже те, кто напитался духовной энергией. Значит, преследователь обладает разумом. Вряд ли разбойник. Такой убил и ограбил бы его еще во время сна. Определенно не практик, который забрел так далеко во имя жестокой тренировки. Те стараются собрать заслуги, поэтому с удовольствием помогают смертным. Да и те следы, какого же размера ножки у этого нечто? И что у него с дыханием?

Ладно. Он позволит этому неясному шпиону следовать за собой до поры до времени. Посмотрит, чего от него хотят.

Фо Ань не торопился. Просто шагал. И тут у него под ногой что-то взвизгнуло. Юноша резко опустил голову и отпрыгнул. Из-под ноги у него выскочил бурый поросенок. Маленький, с округлыми боками, он со всех своих тоненьких ножек побежал в кусты. И Фо Аню стало бы смешно, если бы он не знал, что если здесь детеныш, то где-то поблизости должна быть и куда более крупная, злая мама.

Недолго думая, юноша тут же сошел с так называемой тропы, побежал не за кабанчиком, не в противоположную от него сторону, а наискосок, надеясь, что чертова клыкастая самка не попадется ему на пути.

Становилось все темнее. Фо Ань едва различал дорогу. Хватался за деревья, используя их в качестве столбов-помощников для резких поворотов. Цель у него была, но не нашлось пути, так что сбиться он не боялся. Просто бежал, надеясь, что ему не придется расчехлять нож во имя самообороны.