Человек из пластика

Человек из пластика

В детстве я любил вести личный дневник. Записывая всё на бумагу, проще поддерживать порядок в собственных мыслях. Порой не верится, что происходящее с тобой - не сон, а реальность, но, когда переносишь события на бумагу, то всё начинает выстраиваться в общую стройную линию. В повседневной суете мне обычно не хватало времени на рефлексию, но сейчас время будто остановилось. Хотя, возможно, для меня оно просто потеряло всякий смысл. Не помню, какой сейчас год или месяц, всё это теперь настолько не имеет значения… Не могу сказать точно, сколько я пробыл здесь, но, возможно, эта запись поможет сложить всё в некую цельную картину.

Помню, как очнулся, глядя в утреннее небо. Оно показалось мне непривычно чистым. Я сразу понял, что вокруг меня нет никаких населенных пунктов, поскольку такое небо бывает только в безлюдных, далеких от цивилизации местах. На мгновение я представил, что под таким небом могли бы располагаться дивные зеленые поля либо же густой, тенистый лес, окруженный белоснежными вершинами гор, как в рекламе шоколада или освежителя воздуха, но резкий запах, ударивший мне в ноздри, быстро прогнал эту ассоциацию. Я почувствовал, как почва подо мной слегка шевелится, словно лежу на брюхе спящего великана. Это был совсем не добрый знак. Я попробовал найти точку опоры, чтобы приподняться, и тут же вляпался рукой в какую-то малоприятную субстанцию. Негромко выругавшись, быстро отбросил любые рассуждения о происхождении этой жижи и поднял голову, чтобы осмотреться.

Да… Это место, однозначно, не было похоже на рекламу. Я бы даже сказал, оно было его полной противоположностью. Горы здесь, конечно, присутствовали, но на этом вся схожесть с образом в моей голове заканчивалась, и начинался длинный список отличий.

Лежал я, как оказалось, не на земле, а на огромной куче бутылок, рваных пакетов, использованной одноразовой посуды и, бог знает, чего еще. Я попробовал подняться на ноги и чуть не поскользнулся на месте. На моей груди были закреплены стропы, которые потянули назад. За спиной оказался парашют, распластавшийся на куче мусора.

Поверхность подо мной едва ли можно было назвать устойчивой. Ноги почти до колен погрузились в перемешанный пластик. Я, как мог, отряхнул руку от густой жижи, в которую угодил, и отстегнул стропы. Осмотревшись, вдруг осознал, что нахожусь внутри большой мусорной долины, окружённой желто-серыми холмами. Размер этой долины трудно было определить на глаз. Вообще все здесь казалось каким-то нереальным и неестественным, похожим на декорации чьего-то кошмара. Однако, помимо внешнего эстетического неудовольствия, я также ощутил, как начинает щипать глаза. Меня вдруг с головы до ног окутала непередаваемая вонь, какую, наверное, можно было бы представить в самой преисподней. Дышать с каждой секундой становилось труднее. Я прикрыл нос и рот чистым рукавом своего пиджака. От осознания, что частицы этой вони прямо сейчас наполняют мои легкие, меня начало тошнить, но я сумел сдержать рвотные позывы. Пластмассовая почва подо мной вновь зашевелилась, будто внизу под ней было нечто живое. Нужно выбираться, или эта долина проглотит, словно гигантский спрут.

Пока карабкался вверх по грязному серому склону, не покидало ощущение, что я вот-вот могу поскользнуться и покатиться вниз, прямо в пасть неведомому чудищу, которое затаилось где-то внизу. После того, как начал двигаться, более-менее прорисовались размеры долины. Похоже, что она была около километра в диаметре. Чтобы выбраться наружу, мне необходимо преодолеть всего-то метров сто вверх по склону. Однако спустя несколько минут подъема этот желто-серый холм стал казаться бесконечным. Не знаю, сколько раз я успел упасть и подняться на ноги, причем все ещё пытался не запачкать свой дорогой темной-синий костюм.

Чем выше поднимался, тем более рыхлой и неустойчивой становилась поверхность, но надо отметить, что и воздух становился чище. Должно быть, в самом низу вонь усиливалась неимоверно: окажись я там – уже был бы мертв. Этот факт определенно порадовал меня.

В очередной раз споткнувшись обо что-то твердое, неожиданно заметил рядом с собой пластиковую полутораметровую трубу - чудо-приспособление дало ещё одну точку опоры, что очень помогло взобраться на один из холмов злополучной долины, которая так и не смогла меня поглотить. Победно взглянув на нее, на мгновение я даже ощутил своё превосходство. Конечно, стоя на вершине, ощущая себя царем громадной мусорной горы, не хотелось вспоминать, каким перепуганным и беспомощным был всего пару минут назад.

Сверху долина напоминала кратер. Наверняка где-то там, в самом его центре, теперь покоился мой любимый аэромобиль. Отсюда его конечно уже было не видать, но я благодарил небеса, что мог снова нормально видеть и дышать, хотя от местных ароматов сложно скрыться. Однако выбраться из этой проклятой ямы было лишь началом дальнейших испытаний.

Я много слышал об этом месте, но не думал, что когда-нибудь окажусь здесь. Помню, как в детстве мечтал стать космонавтом, хотел бороздить просторы вселенной, искать новые неизведанные миры… Что ж… Отчасти моя мечта сбылась. Космос я, конечно, не борозжу, но новый «мир» вот открыл на свою голову. Открывать его, правда, никто и не стремился. В основном, все делали вид, будто этого «мира» вовсе не существует, и старались облетать его за тысячи километров. А меня вот угораздило… Я раньше любил путешествовать… Но, будь у меня выбор, из всех мест на Земле это оказалось бы последним в списке, где хотелось побывать.

Первые упоминания этого места датируются еще концом двадцатого века - на заре так называемой «пластиковой эры». Экологи уже тогда били тревогу: уровень загрязнений в мировом океане существенно превысил норму... Интересно, что сказали бы те ученые, увидев, во что превратился океан? Думаю, сегодня мы вряд ли услышали бы от них что-то кроме проклятий и нецензурной брани. Годами мусор непрерывно попадал в океан с суши через ливневые каналы и реки, его часто сбрасывали с проходящих мимо судов. Здесь, посреди Тихого океана, отходы накапливались, так как большая их часть не поддавалась разложению. Пластиковые отбросы лишь разбивались на мелкие куски, а затем снова скреплялись воедино, образуя некое подобие почвы. Субтропический круговорот из четырех океанических течений образовал здесь ловушку для отходов. Попадая в эту зону, мусор больше никогда не покидал её.