Человек извне

Глава 10. «Во власти камня и песка».

Глава 10.   «Во власти камня и песка».

За рекой лес стал быстро менять свой облик, представляясь путешественникам таким же, каким они его увидели впервые, когда покинули приют в заброшенном замке.   Фуор-гроны, встретившиеся на пути Алета и Джунифа ещё пару раз, вскоре и вовсе пропали.   Зато вновь стали встречаться плодовые деревья и вместе с этим компаньоны снова увидели знакомых обезьян, показавшихся им теперь совсем не противными.  

Кроме этих шустрых обитательниц древесных крон встречались, конечно же, и другие звери, и многие из них могли бы представлять для путников опасность, но, странное дело, ни один из лесных обитателей не попытался напасть на людей.   Едва завидев путников животные тот час скрывались в чаще, и уже удалясь на безопасное расстояние, провожали взглядами двух неведомых существ.

Алет не мог взять в толк, в чём причина столь странного поведения зверей, среди которых, безусловно, были и серьёзные хищники, вроде большой саблезубой кошки, что как-то перебежала дорогу почти перед самым носом у компаньонов.   Или звери боятся людей, поскольку, может быть, никогда раньше таковых существ не встречали; или, всё-таки, их страшило оружие в руке Александра?

Что касается Джунифа – тот вовсе о таких мелочах не задумывался.   Толстяк пребывал в прекрасном расположении духа и, несмотря на бессонную ночь, выглядел прямо-таки отдохнувшим.   Паче того он, разумеется, не упустил возможность отведать спелых плодов коими полнилась округа, а сытость, по его собственным словам, - лучший друг человека!   Единственным поводом для огорчения у толстяка была утрата фляги с остатками вина, а когда Александр шутки ради предложил ему вернуться назад и поискать сей драгоценный сосуд, Джуниф, смеясь от души, ответил:

- Пусть хлебает то вино наш любезный друг – хозяин хижины.   Недурно бы ему залить своё горе, штучку-то драгоценную ты у него уволок!

К вечеру лес и вовсе начал редеть и друзьям стало казаться, что вот-вот, и он совсем закончится, стоит только ещё немного пройти.   Но они шли, а желаемого не происходило.   Путешественники спускались в ложбины и возносились на взгорья, только Сигайские Дебри и не думали выпускать их из своих цепких зелёных объятий, а только лишь слегка приослабили эти самые объятия.

Наступление очередной ночи вселило в путников немного растерянности, но это был уже совсем не тот страх, с коим они ожидали наступления темноты ещё совсем недавно.   И тем не менее, друзья даже не помышляли о ночлеге в лесу, несмотря на то, что оба порядком утомились от длинного дневного перехода.   Да что там утомились - просто выбились из сил!

Мрак давно окутал землю.   На просматриваемом теперь небосклоне зажглись изумрудные звёзды, но Алет и Джуниф упрямо продолжали идти, освещая себе путь бликами чудесного меча.   Чаща, как будто бы, оставила их в покое.   Из неё лишь изредка доносились звуки, издаваемые ночными хищниками.   Только это был уже не тот хриплый вой или гортанные выкрики, сопровождавшие путников все предыдущие ночи в Сигаях.   Теперь это были голоса зверей, а не чудовищных реликтов – по крайней мере, компаньонам так казалось.   Нынче путешественники мало внимания уделяли звукам несущимся из зарослей, их больше донимал вопрос: почему лес, который, вроде бы, пошёл на убыль, никак не заканчивается, словно ему вообще нет конца!   Нет конца, как той, высвеченной звёздами чёрной бездне, что разверзлась над их головами.  

Ночное шествие продолжалось, вероятно, до полуночи, пока путники, не взойдя на вершину очередного холма, вдруг не осознали: дальше идти нет никаких сил!   Усталость была столь велика, что друзья даже и не подумали подыскать местечко для привала поудобнее и устроились на ночлег прямо там, где остановились.  Целиком и полностью вверив свои судьбы провидению, они укрылись единственным, оставшимся у них со времени посещения заброшенного города одеялом, и тут же заснули.   Меч Александр воткнул в землю рядом с собой, надеясь, что излучаемый им свет отпугнёт хищных животных, в случае, если тем вдруг вздумается напасть на спящих путешественников.

Ночь же, на удивление, прошла спокойно.   Ничто не беспокоило путешественников в её размеренном, как у большой реки, течении.   Даже когда над зелёным массивом Сигаев поднялось солнце, друзья и не подумали вставать, а только поглубже зарывались во влажное от утренней росы одеяло, в надежде продлить сладкую негу хоть ещё ненадолго.   Кто знает, когда им доведётся ещё раз вот так, безмятежно отдохнуть?  

Встали только движимые инстинктом голода.   Был уже день, а до наступления очередных сумерек предстояло сделать многое.  

Для начала следовало чем-то подкрепиться, ну а потом ускоренным темпом продолжать двигаться по дороге дальше, в надежде, что вот уже сегодня опостылевший лес закончится.  

Позавтракали какими-то неизвестными для Александра лесными ягодами – это всё же лучше, чем совсем ничего – и тронулись в путь.   Дорога Олайры навсегда уводила их из страшных дебрей и от монстров, их населяющих, но неведомо было странникам, что ждёт их впереди.

Вскоре лес настолько поредел, что путники окончательно убедились: вот ещё немного, и они выйдут из него на долгожданный простор.   Так и произошло.   Уже во второй половине дня Сигайские Дебри закончились, и дорога вывела компаньонов на кажущееся абсолютно голым каменистое плато.  

Это было довольно неожиданно, после стольких дней проведённых в гуще деревьев, где ничего, кроме этих самых деревьев, не просматривалось, увидеть вдруг простиравшуюся до самого горизонта унылую серую равнину, почти напрочь лишённую какой бы то ни было растительности.  

- Похоже, мы с тобой снова вернулись в Заброшенный Край – лаконично заметил Александр. – Прямо так и кажется, что где-то впереди Гнилое Болото!

- Местность конечно скучная, слов нет – согласился с ним попутчик, оглядывая пространство впереди себя и выделяя на голой равнине уносящуюся вдаль дорогу, что терялась из виду ещё не доходя до линии горизонта. – Однако так осточертел этот лес, что уже и такая пустыня радует глаз.