Человек, который унёс Гарри из чулана

Глава 5. Кошачье настроение

Миссис Фигг не нашла Гарри. Безуспешно потыкавшись по всей улице и на всякий случай проверив дома рядом с четвертым, она удостоверилась, что Поттером ни в одном из этих домов не пахнет. Когда догадку подтвердили коты, добавив ко всему прочему, что ребёнка забрали с Тисовой как минимум пять лет назад, старушка Фигг призадумалась. Говорить или не говорить Дамблдору? А если сказать, то что он с ней сделает? Не убьет, храбро решила старушка, вытаскивая писчие принадлежности и пергамент. Написав обо всём, что случилось, она скатала записочку в трубочку и ремешком привязала к ошейнику Мистера Лапки. Погладила котика, неумело перекрестила, благословляя в дальний путь, и отправила к Дамблдору.

Появился тот самолично, сразу после прочтения письма, которое от спешки даже не оставил в кабинете, а принес с собой, зажав в кулаке. Быстренько оглянувшись и поняв, что улица не безлюдна, он цапнул Фигг под локоток и увлек в закуток между гаражом и калиткой на задний двор.

— Что случилось, Арабелла? Что значит «мальчик не найден»? — Альбус потряс письмом. — Я же тебе ясно дал понять: улица Тисовая, дом четыре!

— А я тебе ясно и без ошибок написала, что мальчика здесь нет! — честно возмутилась Арабелла.

— Да понял я, — виновато огрызнулся Дамблдор. — С Петуньей разговаривала?

— Нет, — поджала губки Арабелла и подколола: — Тебе надо, ты и разговаривай!

— И поговорю! — рявкнул Дамблдор, выбираясь из закутка. Хотел подняться на крыльцо, но не смог даже ступить на ступеньку. Попытался пробиться к звонку, но что-то мешало ему продвинуться к двери, воздух словно обрел плотность киселя, рука Дамблдора будто увязла в густой карамельной патоке…

— Ну давай же, Дамблдор, — начала его подзуживать ехидная Фигг. — Пупочка звонка совсем близко: протяни руку и дотянешься!

Дамблдор закряхтел, уперся ногами в дорожку покрепче, нагнул голову и с усилием стал протискиваться к звонку сквозь невидимую преграду. Увы и нет. Чем больше усилий он прикладывал, тем прочней становилась преграда, пока не превзошла по твердости кевлар. А кевларовый щит, как известно, пулю остановит, так что не было смысла дальше тараниться к двери.

— Не понимаю… — сдался Дамблдор. — На этом доме стоят мощные чары против магов. Откуда?! — растерянно взвыл он.

— А разве не ты сказал общественности, что Гарри спрятан в самом надежном месте? — ехидно подколола Фигг.

— А чего ж ты мне тогда голову морочишь? — Дамблдор потряс письмом. — Сама ж мальчика не нашла!

— Так его и правда тут нет! Мистер Лапка сказал, что мальчика здесь нет по крайней мере лет пять или шесть! А я ещё не разучилась понимать своих котиков.

Посопел Дамблдор, подумал и решил дождаться Петунью — когда-нибудь же она выйдет на улицу?.. Присел на низенькую каменную стенку-изгородь — скамеек на Тисовой, да и во всем городке почему-то не было — и принялся терпеливо ждать. И это не его вина в том, что именно сегодня Петунья уехала на конкурс «Самой лучшей придомовой лужайки». Уехала она, как вы понимаете, на целый день с мужем и сыном, и весь день в ус не дула, точно зная, что плиту и утюг она выключила и в гости никого не звала и не ждала.

Так что к моменту её возвращения Дамблдор отсидел себе всё, что можно отсидеть. До полного онемения ягодиц. То есть он, конечно, вставал и похаживал туда-сюда, разминая ноги, но его нежная пятая точка привыкла к мягкому креслицу и ныть начинала уже через минуту сидения на твердейшей каменной изгороди. Завидев же долгожданную и оттого крайне желанную Петунью, Дамблдор с кряхтением поднялся, открыл рот, чтобы сказать «девочка моя, наконец-то…», но так и замер, не выдавив ни звука. Потому что Петунья с Верноном и Дадли прошли к крыльцу, при этом не видя никакого Дамблдора. Ни сбоку, ни в упор.

Э?.. То есть с соседями позади Дамблдора поздоровались, глядя на тех сквозь Дамблдора, отчего у дедушки чуть инфаркт не случился — он что же, умер и не заметил этого, как несчастный пресловутый Бинс??? Перепугавшись, Дамблдор всего себя осмотрел-ощупал на предмет материальности, после чего усомнился в своих ощущениях и уточнил у Арабеллы, видит ли та его? А если видит, то не будет ли она так любезна ущипнуть его?

Щипать Верховного чародея Визенгамота Арабелла постеснялась, вместо этого она раскрыла свой ридикюльчик, вынула из него катушку ниток с иглой, вооружилась последней, храбро зажмурилась и ка-ак всадила швейный инвентарь в услужливо подставленное полупопие. К чести сказать, визжать Дамблдор не стал, а только ойкнул и отпрыгнул в сторонку, смущенно потирая место укола. Так или иначе, загадку о своем существовании он вроде разъяснил, однако материальность в глазах магглов осталась под вопросом. Но после ряда экспериментов он всё же уяснил себе, что не видит его именно Петунья, все прочие соседи и горожане Дамблдора отлично видели, так как с удивлением смотрели на его лиловую мантию и колпак, а потом, хихикнув, переспрашивали: «Что-что вы сказали, любезный? Поттера? Нет, не видели». На почве этого Дамблдора осенило. Воздев в небо длинный, но совершенно немузыкальный палец, он торжественно провозгласил:

— Хм-гм-гм-мм, Арабелла, а я знаю, в чем дело!

— И в чем же дело, Альбус?

— Дело в материнской защите, дорогая. Магия материнской крови настолько идеально включилась, что Гарри защищен даже от нас, добрых волшебников! Думаю, ты можешь отправляться домой, дорогая Арабелла, за мальчиком, как видишь, не нужно наблюдение. Мамина любовь его так хорошо защищает, что ни один Пожиратель вовек не найдет нашего маленького героя!

— Но, Альбус, а как же уверения моих котиков о том, что мальчика унесли отсюда много лет назад? — усомнилась Фигг. Дамблдор подумал и просиял:

— А ты задай котику новый вопрос — защищен ли Гарри Поттер?

Продолжая с сомнением глядеть на Дамблдора, миссис Фигг прищелкнула пальцами, подзывая из подпространства своего волшебного книззла, и задала вопрос явившемуся Мистеру Лапке. Кот округлил глаза, встопорщил усики, выгнул спинку и взволнованно замуркотал. Выслушав котика, старушка растерянно выпрямилась.