Человек, который унёс Гарри из чулана

Глава 8. Распределение и размещение

Промокшие и продутые всеми мокрыми и холодными ветрами в утлых лодочках, дети были безмерно счастливы оказаться в закрытом помещении, в тепле и под крышей. Привидения вкупе со строгой преподшей нагнали страху, но почти сразу появился стройный дядечка, шуганувший призраков и взмахом ладони осушивший мокрые мантии. Ещё одним взмахом он прогрел дрожащих детей до самой отдаленной косточки. Стало так упоительно тепло, так божественно и неописуемо хорошо…

Детишки размякли, растеклись благодарными лужицами и с оттаявшим сонным благодушием выслушали монолог МакГонагалл о факультетах. Слушали её, впрочем, вполуха, больше пожирая глазами спасителя, согревшего их. Смотрели на него и влюблялись. Влюблялись в его тонкую фигуру, невысокий рост, каштановые волосы и чудесную оливковую кожу с золотыми чешуйками. Дети же. Маленькие беззащитные создания, нуждающиеся в заботе и опеке взрослого, а не в этих, голословных: скоро начнется банкет по случаю начала учебного года, но, прежде чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты… Ну да, ну да, всё это так и полагается говорить продрогшим, уставшим и голодным малышам. Так что забота Румпеля подоспела вовремя — несмотря на усталость с дороги и пустые животы, дети повеселели и выслушали Минерву с оптимистическим настроем.

И в походе к табурету дети шли, плотной кучей окружив Румпеля, в упор игнорируя Минерву. В Большом зале детишки оживились, впечатленные красотой потолка, подсвеченного тысячами парящих в воздухе свечей. Только Гарри не впечатлился, повидав и не таких чудес. Рон же с порога напружинился и шел, как шпик, подозрительный ко всему. Встав перед подиумом с табуретом и выслушав пение Шляпы, Рон зароптал:

— Я убью этого вруна Фреда, ведь он заливал мне о том, что придется сражаться с троллем…

Гарри хрюкнул и согнулся в беззвучном хохоте, отчего-то это его дико рассмешило: так и представилось, что Рон идет и готовится к сражению с чем-то огромным. МакГонагалл кисло посмотрела на шумного и такого неприлично счастливого засранца, сжала губы в куриную гузку, поднесла к лицу пергамент и сухо каркнула:

— Начнем! Аббот, Ханна!

Боунс, Бут, Броклхерст… Буквы Си, Ди остались без внимания, на имени Джастина Гарри поневоле затаил дыхание и облегченно выдохнул, когда Шляпа отправила того в Пуффендуй. Гермиона по мере приближения к своей букве становилась всё нервнее и нервнее, а когда её вызвали — удивила всех.

— Я потом подойду, профессор, ладно? — попросила она, старательно прячась за спиной Гарри. — Уступаю очередь другим…

Минерва вздернула бровь — такое происходило впервые на её памяти, но обострять ситуацию она не стала и зачитала новое имя — Корнера. Тот вышел без запинки и уселся на табурет, выслушал вердикт Шляпы и отправился в Когтевран. Успокоившись, Минерва вызвала Крэбба, проводила его в Слизерин, дождалась, когда стихнут аплодисменты с этого стола, и зачитала новое имя:

— Кобольд, Гарри!

И замерла потрясенно, глядя на мальчика с лицом Джеймса Поттера. Но… но… но позвольте, почему же в свитке написано «Кобольд»?! Но… Святой Андрей!..

Гарри, не подозревая о разгорающемся раздрае в душе профессорши, беспечально залез на табурет и выжидательно посмотрел на Шляпу, повисшую в безвольной руке Минервы. Это заставило её опомниться, вздрогнув, она собралась и возложила Шляпу на голову мальчика. Пыльная фетровая тьма опустилась на глаза, голову сжал мягкий обруч, а в ухо влился тихий голос:

— Кобольд? О, послушай, малец, я правильно ощущаю в стенах школы присутствие самого Румпельштильцхена?

— Э… Да, — Гарри догадался ответить мысленно, сообразив, что голос Шляпы в голове ментальный. — Это мой папа.

— О, прекрасно, поздравляю, рада слышать, и рада, что здесь находится столь сильное магическое существо. Только что он избавил школу от наитемнейшего зла, тайного, очень злобного лазутчика, замышлявшего недобрые дела. Хотелось бы мне, чтобы пришел такой вот властитель, подобный Румпельштильцхену Кобольду, да и включился в учебный процесс, а то от нынешних магов только тень и осталась. Не поверишь, на выпускных экзаменах студенты заставляют ананасы плясать, а не стремятся получить аттестат Чудесника! — пожаловалась Шляпа.

— Дядя Робин обещал подойти, — бормотнул Гарри, желая утешить Шляпу. — Он Пак с Холмов Пука…

— Да неужели?! — осчастливленно взвыла Шляпа. — Вот радость-то! Так, а куда ты хочешь, малец? — успокоившись, спросила она.

— Мне можно самому выбрать? — удивился Гарри. — Разве это не вы решаете?

— Иногда это сложно решить, — призналась Шляпа. — Особенно в таких случаях, как сейчас. Видишь ли, тебе все факультеты подходят. Ты храбр и отважен, но при этом осторожен, ты умен и склонен к шалостям, ты веселый и верный, у тебя отменное чувство юмора, но в пределах допустимого. Интересное ты воспитание получил, мальчик… — задумалась Шляпа. — В тебе заключено всё самое лучшее, как ни странно, а таких уникумов принимает только Пенни Пуффендуй. Что ж, решено, — и Шляпа крикнула в зал: — Пуффендуй!

Отлично! Гарри счастливым тушканчиком скакнул с табурета и устремился к Джастину. Теперь уже обе брови Минервы взлетели ко лбу. В полном смятении она смотрела вслед отпрыску храбрейших воинов Поттеров. Ну и ладно, ей же хуже, если она сама позабыла критерии, по которым Шляпа отбирает учеников. Знала бы — гордилась барсуками сильнее, чем своими исключительно храбрыми львами…

— А теперь я! — к табурету нетерпеливо подскочила Гермиона и умоляюще затанцевала перед МакГонагалл. — Ну можно я?!

Минерва воздела глаза к потолку, коротко кивнула и почти не удивилась, когда девчонка упросила Шляпу отправить её следом за Гарри. Потом туда же запросился Невилл, его просьбу Шляпа, конечно же, исполнила. Гарри, Невилл и Гермиона с Джастином, оказавшись вместе на одном факультете, сели рядком и с веселым нетерпением стали ждать конца распределения, особенно буквы «П» — было до зуда любопытно посмотреть на реакцию тех, кто ждал Поттера. Ну вот и они: Паркинсон, Пайк, Патил, Патил, Перкс… Четверо хитрецов затаили дыхание, дожидаясь, пока распределится Салли Энн, и вот названо следующее имя: