Человек, который унёс Гарри из чулана

Глава 12. Вместе мы сильны! (Эпилог)

…«В клетке, спрятав голову под крыло, спала большая белая сова», — старательно, высунув от усердия кончик языка, выводила пером по пергаменту Гермиона. Гарри, позабавленный сосредоточенностью девочки, заглянул сбоку в её писанину, прочитал и возмутился:

— Эй, ты что?! Это ошибка!

— Где?! — испугалась Гермиона, пробегая глазами пергамент. — Нет ошибки!

— Тут, — Гарри ткнул пальцем в фразу. — Совы не прячут голову под крыло.

— Но она же птица? — с досадой буркнула Гермиона, злясь на напрасный испуг.

— Птица-то она птица, но физически сова не способна засунуть голову под крыло, — с той же досадой произнес Гарри, сердясь на неосведомленность Гермионы. — Строение тела у совы особое, из-за чего она принимает необычную позу, несвойственную птице.

— И какую же? — непримиримо прищурилась Гермиона.

— Ложится на брюшко и вытягивает лапки назад или вбок. Совята могут вообще лицом вниз улечься.

— Ты чего?! — опешила Гермиона. — Не надо врать, Гарри, птицы так не могут!

— Не веришь, да? — Гарри начал сердиться. — А сама-то чего пишешь?! Врешь и не краснеешь!

— Я не лгу! — разозлилась Гермиона. — Я просто знаю, что все птицы прячут голову под крыло!

— Но не совы! — Гарри чуть ногами не затопал. — Не пиши того, чего не знаешь!

— Гарри, Гермиона, — встрял в спор слегка напуганный Невилл. — Вы чего кричите? Не надо ссориться, лучше просто посмотрите, как на самом деле спят совы!

— Да разве её поймаешь, спящую? — недовольно буркнула Гермиона. — Как ни зайду в совятню, все птицы сидят на жердочках и сонно моргают с высоты, ждут, кого выберут в почтари…

— Странно, — задумался Гарри. — Почему жердочки, а не полочки с домиками?

— В клетках тоже жердочки, — вставил Невилл, тоже заинтересовавшийся темой. — Похоже, волшебникам не до сюсюканий со своими питомцами…

— Да какие питомцы? — поморщился Гарри. — Для них сова — это всего лишь безвестный почтарь, вроде почтового голубя: письмо принес, и ладно, молодец, отсыпьте ему сколько-то грамм пшена…

— Вот и с совами так же, — задумчиво покивал Невилл. — Жердочки им сделали и всё, весь их комфорт в продуваемой всеми ветрами совятне. А совы, как мы с Гарри успели заметить, любят полежать в гнездышке, понежиться-поваляться на пуховой подушечке. А какие позы они там принимают, умора! И на боку, и на спинке, и врастопырку… крылья разбросят и дрыхнут без задних ног.

— Да ты что?! — Гермиона с изумлением посмотрела на мальчиков, пытливо заглядывая им в глаза. — Прямо так и спят? Вот бы увидеть…

— А вот увидишь! — загорелся Гарри. — Пойдем с нами в конюшню и посмотришь на наших сов!

— Подождите! — удивилась Гермиона. — А разве они не в совятне живут? Почему в конюшне?

— Там тепло, — улыбнулся Гарри.

— Сена полно, — дополнил Невилл, тоже улыбаясь. Дальше снова заговорил Гарри:

— Лошади рядом, большие, уютные. Мой Эхо широкую спину одного коня облюбовал, на холочку уляжется, крылышки по сторонам конской шеи свесит, и в кайф… Клювиком в гриву.

— Обалдеть!.. — восхищенно прошептала Гермиона.

Спящую сову девочка увидела раньше, и не в конюшне, а в гостиной вечером. Гарри на ужине попросил Эхолова задержаться и, если он не против, заглянуть в гости. Отказать любимому хозяину Эхо не смог и приехал в гостиную на плече мальчика. В комнате он походил, поосматривался, а ко времени отбоя освоился настолько, что задремал, пригревшись на подлокотнике кресла подле Гарри. Невилл тихонько толкнул Гермиону, увлекшуюся чтением книги.

— Эй, смотри… — шепнул он. Гермиона оторвалась от книги и посмотрела в указанную сторону. Сова действительно лежала на брюшке, расслаблено вытянувшись во всю длину и буквально распластавшись по мягкому подлокотнику, щекой утонув в плюшевой обивке, когтистые лапы казались невероятно длинными, и одна свесилась с валика до сиденья. Затаив дыхание, Гермиона с неверием оглядела обмякшее тельце спящей птицы, с изумлением принимая непреложный факт — совы спят лежа. Заодно и поняла — почему.

— Это из-за строения черепа, — зашептала она взволнованно. — У сов бинокулярное зрение, плоский лицевой диск и поэтому они не прячут голову под крыло.

От звука её голоса Эхо проснулся, но вместо того, чтобы выпрямиться, он зажмурился, зарылся лицом в валик, подрожал в сладком потягивании и заснул снова. Он не школьный почтальон, ему некуда торопиться…

— Он же котик, только в перышках, — умиленно растеклась Гермиона.

Гарри и Невилл довольно переглянулись — ну наконец-то девчонка увидела истинное положение вещей и больше не станет так ошибаться по незнанию. Шутка ли, сова с головой под крылом, да большей глупости и придумать невозможно!

Потихоньку тек учебный год, милостиво разбавляемый недельными перерывами и каникулами. Исправно пели на зорьке красавцы петухи, с которыми у детей сложилась теплая дружба. Было достаточно прикольно наблюдать, как хвостатая четверка караулит ребят на каждой большой перемене и как с радостным клекотом бросается навстречу, спеша поприветствовать и получить из рук вкусняшку. Не отставал от пернатых и Пушок: что ни перемена, а окрестности школы оглашаются гулким раскатистым гавком из трех огромных пастей, и перед детьми вырастал он — великолепный гигантский цербер, который в эти минуты остро жалел, что у него всего один хвост. Хотелось иметь их десяток и вилять ими всеми со всей силой, иначе как же жить без этого?.. Но хвост был один-единственный, и Пушок, припав на передние лапы, отчаянно вихлялся всем телом, виляя задом в помощь хвосту.

Это всё, что он мог себе позволить, ибо силищи в нём было… Ни полизаться, ни потискаться, ни за палочкой побегать. Какая палочка, я вас умоляю, ему бревна кидать надо!.. Зато Пушок мог делать то, что не могла никакая другая собака — покатать детей на своей спине! Вот это стало настоящим обоюдным счастьем: рады бывали и Пушок, и дети.

Ляжет Пушок, подойдет Хагрид и посадит ему на спину с пяток-десяток ребятишек, сколько уместится. И всё! Счастье наиполнейшее. И сравнить не с чем, это тебе не конь, а пёс, гладкий и чудесный. Не галопом скачет с цокотом копыт, а летит, мягко стелется над землей, травы ковром ложатся под плюшевые бесшумные лапы, в лицо — ветер и восторг. В такие моменты церберок очень был благодарен Хагриду за то, что тот взял его из того питомника. Пушок очень хорошо помнил свой побег из вольера и нечаянную встречу с книжкой, которая задержала его перед вратами и привела к Хагриду. Вернее, это Хагрид вернулся за забытой книжкой, но сути вещей это не меняло, Пушок всё ещё с обожанием вспоминал шелест хрупких страничек и необычный вкус бумаги. Спасибо той странной вещичке, благодаря которой он встретился с Хагридом! Ведь этот новый хозяин подарил не только имя «Пушок», но и настоящие дом и свободу.