Человек -невидимка

Человек -невидимка

Шоу из ничего

«Такого вы больше не увидите! 1 июня в 18:00 на Центральной площади — СЕНСАЦИЯ! ЧЕЛОВЕК-НЕВИДИМКА!» — кричала яркая афиша, приклеенная к серому забору из профлиста. За этим забором пряталась огромная канава, а за ней — недостроенное здание. Паспорт объекта, бледное пятно рядом с пёстрой афишей, обещал горожанам очередной торговый центр.

Из-за ограды доносился грохот: экскаватор зачем-то углублял котлован, звенела арматура, перекрикивались рабочие, ревела техника. Раздражённые прохожие, прикрывая уши, спешили свернуть с шумного тротуара на тихую аллею.

Но кое-что всё же заставляло остановиться. Огромная красная афиша. Одни смеялись, тыча пальцами в крупные белые буквы, другие снимали видео. Кто-то плевался и комментировал с желчью. Такие афиши были расклеены по всему городу: у школ, больниц, учреждений, возле дома культуры, на трансформаторных будках, стенах ночных клубов — везде, где ходят люди, где они работают, радуются, плачут и смеются.

Неизвестный расклейщик, похоже, не признавал границ: даже на торце здания прощального зала, совмещённого с ритуальными услугами, можно было заметить следы его деятельности. На холодной земле валялись цветные обрывки, разносимые ветром, растаскиваемые собаками и затоптанные прохожими. То немногое, что ещё держалось на стене, колыхалось на ветру — клейкая лента едва удерживала изорванную бумагу.

— Смотри, Соня! Офигеть! Стой-стой, я сейчас сниму — в Tik tok выложу! Я знаю, кто это! Точно говорю: знаю! — худенькая девочка с розовыми волосами визжала, тыча тонким пальцем в ярко-красную афишу.

— Ну и что это? Дана, это рофл. Кто-то прикалывается. Пошли, если опять опоздаем — хрен нам, а не зачёты, — её подруга в чёрном капюшоне строго посмотрела из-под широких бровей.

— Да ты не понимаешь, Софа! Я знаю, кто это. Это Тимка-Невидимка! У него пять миллионов подписчиков! Вот, смотри, щас покажу... вот! Весь Tik tok спорит, как он это делает. Видишь? Как будто говорящая одежда без человека внутри! Он на улице у людей интервью берёт — все в шоке! Одни говорят, что это какая-то спецкраска, которую только за границей продают, и стоит она бешеных денег. Другие — что он светоотражалки как-то по-особенному использует. Версий куча! А он ещё и стримы ведёт, прикинь! Говорящая кепка без головы в прямом эфире! Говорящая футболка! На прошлом стриме он сказал, что скоро будет проводить «массовое офлайн-мероприятие». Это он, Софа, говорю тебе — он! Давай сходим!

— Капец ты дура. Тебя разводят, а ты ведёшься. Люди, у которых он якобы интервью берёт, — все подставные. Ты вообще слово «монтаж» знаешь? CapCut хоть раз открывала? Там и не такое можно, если грамотно пользоваться. А стримы? Думаешь, они правда в реальном времени? Записал заранее, предугадал все вопросы — он же не вчера блогером стал. Или вообще просто пускает видео, а сам в чате пишет. Или это ИИ. Сейчас хоть чем это сделать можно. Ну! Включи мозги!

— А как же он будет выступать на площади? — обиделась Дана, спрятав руки в передний карман оранжевой толстовки-оверсайз. Одежда висела на ней, как тряпка на швабре.

— Никак. Это рофл. Если бы это правда был твой Тимка или как его там, он бы имя своё написал! Он же знаменитый! Собрал бы толпу, да ещё и за деньги. Ну не тупи, а? Ты же у меня не совсем дура.

— А я всё равно пойду! — всхлипнула Дана.

— Иди. Только без меня!

Продолжая пререкаться, девушки ушли в сторону многопрофильного колледжа, то и дело оглядываясь по сторонам — яркие афиши, расклеенные повсюду, невольно притягивали взгляды.

До мероприятия оставалась неделя. Невозможно было сосчитать, сколько взглядов выдержали алые плакаты, сколько человеческих эмоций повидали. У погоды скакало настроение, как у капризной дамы. Каждую секунду что-то менялось — в пространстве, на этих улицах, в этом воздухе, на лицах прохожих. Но красные афиши продолжали висеть на своих местах. Они с достоинством выдержали всё: насмешки, злобу, угрозы, возмущения. Всё — кроме жестокой человеческой руки. Человек не властен над бумагой ровно до того момента, пока не прикоснётся к ней.

— Я же говорю, Бог смиловался! Алло, слышно меня? Хорошо, а то связь весь день барахлит, прости, Господи. Говорю, Бог смиловался! Прислал к нам посланника! Это наши сделали, я точно знаю. Аллилуйя, Господи! Сестра, слышишь? Сходим обязательно! Это они специально так написали, чтобы люди не испугались. А то опять подумают, что мы сектанты какие-то, и не придут. Пусть думают, что это просто шоу — а там будет слово Божье! Обязательно сходим, сестра, обязательно. Да, через неделю. Это Божье чудо!

«Всех, кто увидит, ждут щедрые призы и подарки!» — пестрили пляшущие прописные буквы в самом низу афиши.

— А как я докажу, что увидел? Что за бред вообще? Кто этот псих, что всё это придумал? Это незаконно!

— Ну, наверное, надо просто подойти к организаторам и словами описать, что ты видел. Если совпадёт с тем, что они показывали — значит, ты выиграл! Тут нет ничего незаконного, никто же насильно не тащит.

— Да бред же.

— Да давай сходим! Ты же сам говорил — с деньгами беда, жена пилит. А если призы там реально хорошие? Что ты теряешь, бро?

— Ну ладно, уговорил. Сходим. Только если там опять хрень какая-нибудь — я сразу ухожу. С меня лохотронов хватит.

Друзья остановились возле продуктового магазина. Один из них — высокий, худой, словно столб, с сероватым лицом, взъерошенными рыжими волосами и глазами цвета чёрной смородины — принялся пересчитывать звенящие копейки в ладони.

— Блин, стольника не хватает, — громко выругался он и всплеснул руками.

— Да в долг возьмём.

— Не дадут.

— Да дадут, пошли!

Их голоса отдалились, потерялись где-то в недрах магазина. Их заглушили звонкие колокольчики, безвольно свисающие с потолка. Они начинали переливаться каждый раз, когда верхушка открывающейся пластиковой двери касалась их. Мелодия стихала через несколько секунд. Замолчала она и сейчас. Всё как обычно. Вещи стабильнее, чем люди. Они могут оставаться таковыми хоть вечность — пока не вмешается человек.