Человек в поиске жизни

Часть 2

Несколько слов о любви

Это случалось со мной во время написания диплома. Времени свободного хоть отбавляй. Мы даже успевали зарабатывать какие-то деньги, пропадать в ресторанах, на танцах. Сокурсницы, чувствуя приближение окончания студенческой веселой жизни, стали доступными. Некоторые буквально вешались мужчинам на шею. Их можно было понять, ведь кого встретишь на новом месте неизвестно, а в институте народ проверенный. И вот страх одиночества, перспектива остаться старой девой подступает, девушки сближаются с одним, с другим, пока не добьются своего, пока мужчина в приступе предчувствия одиночества сам не предложит соединиться узами брака. Всё это было и прошло, для меня без роковых последствий.

Примерно такого рода мысли промелькнули в голове, когда из полуоткрытой двери Ученого дом выскочила Вета и якобы случайно повисла на моей гостеприимной шее. Я даже не попытался увильнуть от внезапных объятий, напомнив о договоренности приступить к нашим теоретическим занятиям только после ознакомления с житиями святых. Я смиренно позволил затащить себя в какую-то комнату, напоминающую аудиторию, и усадить в кресло.

— Что такое любовь? — Виолетта Юрьевна исполнила весьма изящный «профессорский» жест.

— М-м-м, — промычал я в ответ, тужась ответить хоть как-то прилично.

— Понятно! — взмахнула она рукой, блеснув бриллиантом каратов на сто, что уютно пристроился на среднем пальце, который нынешние молодые отроки с отроковицами так любят показывать друг другу, взамен классической «комбинации из трех пальцев», именуемой в народе «дулей». Представил себе, насколько ее жест презрения ярко выражен, особенно, во время россыпи лучей, бьющих из недр камня.

— По-моему, спрашивать об этом, — покрутил я указательным пальцем, изображая знак бесконечности, — все равно, что задавать вопрос о смысле жизни.

— И все-таки она есть! — отчеканила Виолетта. — И мы поговорим на эту сакральную тему сегодня же. Итак, вы можете сказать, сколько людей, столько и мнений на эту тему. Только, думается мне, можно максимально сократить перечень ложных посылов. Нам, христианам известно доподлинно, что есть любовь истинная, как энергия, исходящая от Господа Иисуса. — Она поднялась со стула и прошлась мимо, обдав меня ароматом цветочной свежести. — А есть то, что определяют понятием «давай займемся любовью» или как ребенок: «я люблю маму, шоколадку и вареники с вишней». Можно услышать и такое: «От любви до ненависти один шаг» — это из области страсти, агрессивной, разрушительной, а потому не имеющей ничего общего с истинным понятием Любовь.

— Так чему прикажете верить? — спросил я, сбитый с толку. Минуту назад у меня был свой четкий взгляд на эту тему, и вдруг эта милая девушка всего несколькими словами пошатнула мою уверенность.

— Любовь истинная всегда созидательная, милосердная, добрая, — продолжила она. — Любовь зачинает жизнь, растит её, оберегает.

— Почему же в таком случае, в классических произведениях любовь заканчивается трагически. Можно вспомнить Шекспира с его «Ромео и Джульеттой».

— Именно потому, что нет там любви истинной, а есть страсть, чаще всего агрессивная по своей природе. Чем закончился Шекспировский шедевр о юных влюбленных? Правильно — самоубийством, а это грех непрощаемый ни в сем веке, ни в будущем — вечная гибель души. Помните фильм «Основной инстинкт» с Шерон Стоун и Майклом Дугласом? Ложь здесь начинается с названия. Ну как может быть инстинкт размножения основным, если люди сплошь и рядом обманывают Бога через нарушение законов природы, стремясь получить только удовольствие, увиливая от главной причины половой жизни — зачатия ребенка!

— Я вот сейчас подумал: сколько же денег тратится на создание фильмов, постановок спектаклей на эту тему — и всё обман?

— Не забудьте, такую «статью расходов», — напомнила Вета, — как мода, одежда, драгоценности, парфюмерия, глянцевые журналы, романы, возбуждающие диеты, виагру, наркотики, наконец — всё на ту же тему! И всё для обмана доверчивых людей.

— «Ах, обмануть меня не так уж трудно!.. Я сам обманываться рад» — пробурчал я, не собираясь так запросто сдаваться, предавая мечту своей юности.

— Напомню, начало того стихотворения Пушкина:

Я вас люблю, — хоть я бешусь …

…Мне не к лицу и не по летам…
Пора, пора мне быть умней!
Но узнаю по всем приметам
Болезнь любви в душе моей

— Видите, тут и «бешусь», и «не по летам», и «болезнь души» — все признаки психической аномалии, болезненности. Разве это любовь? Разве это отражение светлой чистой энергии, исходящей от Бога?

— И все-таки любовь! — воскликнул я. — Да, земная, да, страстная, и да — греховная, но любовь! Что может быть прекрасней!

— Прекрасней? И может, и будет — любовь в Царстве небесном. Именно там она истинная, нормальная как воздух, и — совершенная! Только там, на небесах — то есть там, где нет бесов и их разрушительной злобы — всё настоящее и прекрасное. Разве не ради любви истинной христиане в земной жизни переносят скорби, мучения, гонения? Разве мы в храме каждый день не читаем нараспев «Символ веры» со словами: «Чаю воскресения мертвых и жизни будущего века»! Знаете что, съездите в монастыри, попробуйте поговорить с монахами. Если, конечно, они позволят. Но можно ведь так — вы туда приезжаете с целью написать трактат «О любви земной и небесной», возьмите благословение у начальства и выспросите, почему молодые, полные сил юноши и девушки оставили мир и добровольно закрылись за крепостными стенами обители. Уверена, мало не покажется! Они ведь не в земной жизни, а именно в «жизни будущего века» надеются получить то воздаяние, которого мирские желают урвать немедленно, прямо сейчас. Что их удерживает в области мучений? Вера! Это настолько мощная сила, именно сила созидания.