Человек в поиске жизни

Часть 4

К отшельнику

Утром проснулся, на удивление, бодрым. Солнце светило в глаза, птицы пели на все голоса, где-то мычали коровы и лаяли собаки. Петро ворвался к нам, растормошил, заставил окатиться холодной водой, в столовой — накормил яичницей с беконом, напоил крепким кофе с молоком. И вот мы уже трясемся в его бронированном патриотическом Уазике, щурясь от ярких блесток на поверхности моря по правому борту.

На границе подумал, вот сейчас помолимся и станем невидимыми, и нас пропустят, словно мы призраки. Не тут-то было! Пограничники проверили документы, пронзили бдительным взором, перетряхнули сумки с вещами. Зато Петро прошел мимо заставы незамеченным, что объяснил просто: «Я тут каждый день мотаюсь, ко мне привыкли».

Далее последовало небольшое испытание. Петро привел нас к отвесному скату горы и, как ни в чем не бывало, стал уверенно широким шагом подниматься вверх. Игорь, невозмутимо сопя, последовал за ним. Я же, сделав три, четыре шага, попал ногами на осыпь, упал на четвереньки и дальше полз, обдирая ладони, локти и колени до крови. Подо мной осыпались камни с ракушками, мне приходилось цепляться за скальные выступы, но и они оказывались не твердыней, а болтающимися, качающимися каменюками, на которые не было никакой управы. Но я дополз на самый верх горы, уперевшись потной мордой лица в огромные ботинки великана. Сей богатырь стоял на вершине, иронично наблюдая за моими потугами. Наконец я выпрямился и оглянулся. От страха закружилась голова — в шаге от меня зияла пропасть метров пятьдесят глубиной. Великан, снизойдя к немощи хилого брата, протянул мне кусок ваты, намоченный йодом из пузырька. Я обработал раны, покрылся бордовыми пятнами и поблагодарил медбрата. Игорь не удержался от комментария:

— Сейчас на восхождении ты сдирал с себя всё мирское. Так надо, ведь мы к старцу идем, а это всегда подъем в гору.

— Кстати, старец, — сказал Петро, — обычно проживает не здесь, а за двумя перевалами. У него там своя классическая пещера отшельника. Здесь он гостей принимает, а Василий, — кивнул в сторону великана, — охраняет келью от ненужных гостей.

— Почему же именно я весь исцарапался? — проворчал я. — У вас-то ни одной ранки.

— Пока ты флиртовал с Кармен, — ехидно прогудел Игорь, — мы с Петром переобулись в альпинистские ботинки с шипами. — Он приподнял рифленую подошву для обзора.

— Почему же на мою долю шипов не досталось? — спросил я обиженно.

— Ты будто первый день путешествуешь, — язвительно заметил Игорь. — К экстремальным восхождениям надо готовиться заранее и очень серьезно. Ну а если не подготовился, значит в том есть некий сакральный промысел. Например, ободраться до крови.

— Убедил, — кивнул я, — так и быть, прощаю… «Не до семи, а до седмижды семидесяти раз».

— Вот это по-нашему! Петро, идем дальше.

Наконец, мы прошли в глубь небольшой долины, заросшей кустарником и колючими елями и, раздвинув ветви, вошли в домик, сбитый из ветхих досок, поросших мхом. Наверное, с помойки, подумал я. Старец принимал гостей, стоя лицом к иконам, бумажным, не раз промокшим, покоробившимся. В этом был какой-то отшельнический шик. Особенно приятно было узнать лампадку красного стекла, которую узнал по приобретению на нашем рынке. Внизу, на земле стояла пятилитровая емкость с лампадным маслом, тоже знакомая. Старец повернулся к нам и благословил широким крестным знамением.

Все же меня не оставляло недоумение насчет несостоявшейся невидимости, вот почему второй вопрос к старцу был:

— Почему ваша наука, отче, не сработала? Почему мы не стали невидимками?

— Какая в том необходимость, вы же с проводником. Да и смиренней так, а то гордынька вскипит, потом вас отмаливай. А насчет невидимости, так вы для зла такими и были. Вы не представляете, сколько раз я от вас беду отводил. Как отец Серафим вас из полы в полу передал, так я и принялся защищать, за каждым шагом наблюдать.

Это был второй вопрос — первый прозвучал так:

— Ехали мы к неизвестному старцу Никите, а попали к знакомому монаху Иоанну. Вас что, повысили?

— Да, посхимили, — кивнул он. — Вот и имя сменил. Ну да, что мы о пустяках! Некогда нам, время поджимает. Покойный отец Серафим перед преставлением велел вас просветить насчет Царя грядущего.

— Так нет же его еще! — вырвалось у Игоря. — Заждались уже!

— Во-первых, есть, — едва заметно улыбнулся старец Никита. — Он среди народа, но явить себя пока не имеет возможности — нет на то воли Божией. А во-вторых, не заслужили… В девяностые годы, пока народ ходил на крестные ходы, пока собирались у государевых мироточивых икон, молились — казалось, вот-вот Господь явит Царя. Но, как это часто бывает, за суетой, за делами житейскими, стали терять ту самую энергию, которая называется «эсхатологическим напряжением». Но и тут прослеживается воля Божия. Помните, наверное, из пророчеств, что Царь — человек военный, он придет победителем в страшной войне. Вот так: у них там антихрист объявит себя королем вселенной, а у нас будет свой удерживающий, свой Царь, божий помазанник.

— Думаю, сейчас уже можно сказать, — Игорь кивнул в мою сторону. — Человек, который представился Царем грядущим был в гостях у Макарова. Так это, или нет?

— Так, ребятки, так, — сказал он тихо. — Только правильно, что об этом не говорите. Ведь тут разные ходят, в цари метят, только жульё таковое сердце православное сразу обнаруживает и гонит от себя. Приходили и ко мне такие… Видели моего келейника? Василий казак в десятом поколении. Он как подойдет к такому «претенденту на престол», как возвысится над ним на две головы, как поведет плечами с косую сажень — так и сдувает их, как ветром ураганным.