Чем чёрт не шутит в декабре

9. Что бы ни случилось, а Новый год по расписанию - традиция такая

Спящего Ивана кое-как Яга с Василисой дотащили до печки. Кот как регулировщик на парковке руководил процессом:
— Левее... правее... прямее... назад... Стоп!
— Фух! С виду парнишка щуплый, а тяжелый как слон! — баба Яга вытерла рукавом пот со лба.
— А ты, бабушка, откуда знаешь, что слон тяжелый? — поинтересовалась Василиса.
— А как не знать-то? Про кого думаешь, Некрасов писал? В горящую избу войдет, слона на скаку остановит?
— Коня. — поправила Ягу Василиса.
— Нет! Слона. В моей молодости бабы крепче были. Это сейчас на коня сил едва хватает. Да и кони нынче железные — сена не просят. Всё дизель да бензин им подавай.

— Ты, бабушка не ворчи, садись чай пить. — Василиса угощенья разные на стол поставила, да налила чай из самовара.
— Не до чаепитий мне, внучка. Разговор есть. — Яга глянула в сторону захрапевшего Ивана. — Это хорошо, что жених твой уснул. Хоть мешать не станет, а то устала я от него сегодня. Спорил всю дорогу со мной. Говорит: "один раз откопала — семь закопай. Я ему — "молчание золото", а он мне — "с болтунами жить интереснее". Я ему: "проспишься — утро вечера мудреней". А он мне: "утро не заладилось — вечер коту под хвост".
— Чего это сразу коту под хвост? — возмутился Горыныч. — Нет у меня там никакого вечера. И вообще, по вечерам я занят. Дела у меня.
— Знаем мы твои дела! — в голос шикнули на кота Яга с Василисой. — Вкусно поесть, да на печи валяться.
Кот насупился, взял со стола мандарин и ушел за печку.

— Я не про это поговорить хотела. Отвлеклась. — перешла на шепот Яга Константиновна и повернула голову.
Из-за печки высунулся край кошачьего уха. Ага, подслушивает — значит не надо будет потом еще раз рассказывать. 
— Зеркальце волшебное, которое мачеха Белоснежки разбила, а семь богатырей собрали, да склеили супер-клеем, давеча переклинило. Забурлило в нем что-то и показало оно мне страшное будущее! Будто Дед Мороз и Снегурочка сидят связанные в подвале. Потом помехи были. А как связь наладилась, зеркало выдало вот что: стоит у нашей елки старый черт, смеется и кричит, что Нового года не будет! Куранты пробили двенадцать раз, в небе что-то сверкнуло, и все погрузилось во тьму.

Из-за печки выкатился мандарин, а вслед за ним кот.
— Дедушкины мандарины! Вот это новость! Надо спасать Новый год! А то как же это я без селедки под шубой, да яичных поросят в икорных корытцах останусь?
— Только не перечисляй весь список! — перебила Горыныча Василиса. — Остановимся на суши, которые ты не ешь, но всегда на Новый год заказываешь в "Кошке-Матрёшке".
— Чего это не ем? — удивился кот. — Мы с Ваней всегда первого января их доедаем: мне рыбу, ему — кашу. И в этом году всё как положено по традиции — накроем стол и суши закажем. Под бой курантов встретим Новый год под ёлкой. Лёжа. Только дедушку спасём.
Кот договорил, поднял с пола мандарин, сдул с него пыль и сунул в рот.