Чем чёрт не шутит в декабре

14. Горыныч

Пока Иван-царевич спал молодецким сном, Яга Константиновна вместе с котом Горынычем и Василисой составляли план спасения Деда Мороза. Если точнее, то кот уплетал мандарины вместе с кожурой. Сидел рядышком — не мешал.
— Ты, Горыныч, завязывал бы с мандаринами, а то торкнет как тогда. Шерсть выпадет, будешь Новый год в ветеринарной лечебнице встречать. — Василиса отпила глоток чая из чашки.
— Ну, подумаеффф, певебвал один вазик. — ответил кот, разжевывая целый мандарин. — А вы уж и вàды мне пвипомнить каваоке.
— Такое караоке не забудешь, — хихикнула Яга. — Песни в твоем исполнении были покруче всяких "Голубых огоньков". Одна только "Любовь спасет мир" чего стоит!
Баба Яга запела:

"Я знаю пароль.
Я вижу мандарин.
Я съем их три мешка
И умру молодым!"

— Я тоже кажется сейчас умру, — простонал у печки проснувшийся Иван.
— Ты огуречного рассольчику выпей или настойки горькой, и хворь твою как рукой снимет. — Василиса взяла ковш.
— Ну уж нет, благодарствую! — Иван шатаясь поднялся с пола и схватился за голову. — Меня с этой настойки вырубило, как моль нафталином: вещи вижу, а есть не могу — сил нет.

— Мандаринку будешь? — кот протянул Ивану оранжевый фрукт.
— Спасибо Горыныч! Витамин "Цы" в любом состоянии полезен. — Ваня взял мандарин, очистил и с блаженным выражением на лице, отрывая дольку за долькой, стал манерно отправлять их в рот.
— Витамùнцы в кожуре вкусней. — поддакнул кот и откусил нечищенный мандарин.

— Слышь, усатый, всё хотел спросить. Почему тебя Горынычем кличут?
— Это ты у Яги Константиновны спроси. Она лучше помнит.

— А чего тут рассказывать? — оживилась Яга. — Подкинули его на крыльцо моей избушки совсем юнцом.  Шубка у него в то время была черная, искрящаяся. Глаза зелёные, всё как положено. Не кот, а картинка! Одна беда: сядет у порога и поёт — "Районы, кварталы, жилые массивы. Я ухожу, ухожу красиво!". Всё думала, что не может он взаперти, соколик. Выпущу его, а он сядет и воет — "Я не ангел, я не бес, я усталый странник. Я вернулся, я воскрес...". Я, значит, его впущу, а он снова за своё — "районы-кварталы" затянет. А как соберусь к Василисе лететь, он мне — "Лиза, не улетай! Лиза, не исчезай!". Приходилось везде его с собой брать пока не подрос.
— Хоть убейте, не помню этого! — кот снова откусил мандарин вместе с кожурой.
— А подрос, — продолжила свой рассказ Яга Константиновна, — говорит, скучно ему дома сидеть. Хобби нашел себе. Скалолазаньем занялся. Всё хорошо, но как-то раз переклинило его. Полез на гору, посмотрел вниз и всё. От страха лапы свело. Повис на горе. С тех пор и прозвали его Горынычем.

— Вот это да-а-а... история! — почесал затылок Иван-царевич. — А я все думаю, почему Горыныч? Вроде не три головы, да и не Змей вовсе.
— Так настоящий-то Змей давно уже в партии "Зеленых". Ну это, как его... — запамятовала баба Яга.
— Депутат. — подсказал кот.
— Горыныч, а ты значит, брюнетом был? — спросил Иван кота.
Горыныч кивнул.
— Был, пока под Новый год мандаринами не обожрался и шерсть не выпала. — подтвердила Яга Константиновна. — Он тогда всем рассказывал, что родом с Египта — потомок сфинкса. Пока меховая шуба не отросла. Только вместо черной — серая.

— Вот такие дела! — довольный рассказом бабы Яги, кот вновь откусил мандарин.
— Не ешь, облезешь! — в голос крикнули Василиса, Иван и Яга.
— Чего так кричать-то! — обалдел Горыныч. — Лучше давайте Ивана посвятим в наш план по спасению Деда Мороза.