Чемодан или жизнь?

2

  Двор, ограниченный тремя типовыми панельными девятиэтажками, как две капли воды был похож на её собственный, где Алёна гуляла всё своё детство. Такие же скрипучие качели, дуговая лесенка с облупившейся краской да ржавая горка. И песочница с серым окаменевшим песком. Единственное, что отличало двор от привычного – квадратная кирпичная коробка, напоминающая котельную. Но с окнами, зарешеченными прутьями арматуры, как в казённых учреждениях. И в этих окнах, к удивлению и радости Алёны, даже горел свет. Она торопливо подошла ближе. Потёртая табличка у входа гласила: «Жилстройтрест П/П, ИН 230649». Алёна потянула на себя металлическую дверь и вошла.

  Коридор вёл к единственной незапертой комнате. Здесь и вправду горели две настольные лампы: одна на тумбочке, вторая на столе. «Как будто паспортистка в отпуск ушла», – подумала Алёна, разглядывая подставку с карандашами и ручками на краю стола. Посторонних бумаг и папок не было видно – возможно, они лежали где-то в ящиках или шкафу. Напротив окна стоял небольшой диванчик, обтянутый стареньким потёртым дерматином, а под самым окном, недалеко от розетки – журнальный столик. На нём Алёна обнаружила и электрический чайник – уже горячий, и упаковку крекеров, и всё, чтоб приготовить чай или кофе.

 - Спасибо тебе, хозяин неведомый, – вслух усмехнулась девушка. С одной стороны, ситуация её и впрямь смешила, напоминая сказочную. А с другой – может, правда нужно кого-то благодарить? Кто-то ведь позаботился о том, чтоб она провела ночь в тепле и не голодной? Или она всё неправильно поняла и вторглась в чужое убежище?

 - Ну, если даже и так – авось не обеднеют от пары печенюшек и чашки чая, – решила Алёна, усаживаясь на диван. В комнате было тепло настолько, что она сняла пальто и стащила с головы берет.

  С чашкой горячего чая Алёна прошлась по комнате. Взгляд упал на тот самый чемодан, врученный ей Петровичем. И почему-то именно в этот момент она вспомнила про контейнер с бутербродами в рюкзачке. Бабушка всегда норовила подсунуть его тайком, хотя Алёна не сильно и возражала. Но сегодня за весь день времени перекусить так и не нашлось, чему Алёна сейчас была только рада. Бутерброды к чаю – то, что надо!

  На сытый желудок и думалось гораздо лучше. Хлеб она уже получила, на очереди были зрелища. Алёна взгромоздила видавший виды чемодан прямо на диван, осмотрела металлические замочки. «Откроются ли?» – тронутые коррозией, они не внушали доверия. Но замочки щёлкнули, будто только этого и дожидались. Крышка откинулась, и из глубин чемодана на Алёну повеяло её собственным прошлым.

  Вот её дневник, начатый ещё в первом классе, когда она только научилась писать. И постыдно заброшенный в девятом. После чего – даже вспоминать не хочется…

  Маленький блокнотик со стихами собственного сочинения. Нелепыми, наивными и трогательными. Открывать его Алёна не стала.

  Под блокнотом нашлись несколько клочков мятой бумаги – обрывки тетрадных страничек. Что это? А, записки, которые они с Олькой Власовой писали друг другу во время скучной физики…

  Страничка из модного журнала по дизайну интерьеров.

  Засушенная веточка ландышей.

  Несколько фотографий из осеннего парка.

  Помада убийственно-алого цвета с резким запахом парфюмерных отдушек в дешёвом пластиковом футляре. Была приобретена в киоске «Роспечати» по пути на школьную дискотеку, на свой страх и риск. Олька настояла. Помаду потом нашла бабушка в кармане куртки…

  В углу чемодана лежала аккуратно свёрнутая пижама, подаренная мамой пару лет назад. Тёплая, фланелевая, розовая с котиками. Мама любила прижимать к себе Алёну в этой пижаме и приговаривать: «Ты в ней такая пушистая, уютная, удобная…»

  Перебирать и вспоминать можно было хоть всю ночь. Каждая вещь в чемодане для Алёны много значила и оказалась здесь явно не просто так. Но связать их все воедино, каким-то одним смыслом, сейчас Алёна не смогла бы. «Завтра будет видно, – решила она, устраиваясь на диване. – Посплю и разберёмся. На свежую голову думается легче». Пальто она бережно свернула и приспособила вместо подушки. Полностью раздеваться не стала, хотя и были мысли облачиться в свою родную пижамку. Но осторожность нашёптывала, что делать этого не стоит. Мало ли, кто может прийти. Или потребуется быстро уйти среди ночи… Но вопреки всем опасениям, до самого утра Алёна спала крепко и безмятежно.

  Разбудило её хлопанье крыльев.

 - За мной, что ли? – пробормотала Алёна спросонок, не открывая глаз. – А можно не прямо вот сейчас?..

 - Крра! – услышала она в ответ.

  Сон как рукой сняло. На форточке сидел самый настоящий ворон. Наклоняя голову то вправо, то влево, он с любопытством разглядывал Алёну. Она было подумала о том, что форточка не открывалась с вечера, но плюнула на всё. Хватит уже искать логику там, где её не было с самого начала.

 - Крра! – приподняв крылья, сообщил ворон с форточки. – Кррах!

 - Причём полный, – согласно кивнула Алёна, усаживаясь на диване.

  Ворон изящно спрыгнул на столик, где стояла чашка с недопитым чаем и валялся разорванный пакет с печеньем. Клювом он деловито подцепил край, лапой вытащил на стол несколько крекеров. Посмотрел на Алёну блестящим чёрным глазом, похожим на большую ягоду паслёна, словно изучал. Потом наступил лапой на печенье и принялся долбить его мощным клювом.

 - Кррекер!

 - А ты прямо Капитан Очевидность, – хмыкнула Алёна. – Может, я тебя и звать буду Кэпом? Если ты не исчезнешь, конечно, так же внезапно, как и появился.

 - Крра! – строго прикрикнул на неё ворон. – Крража!

 - Какая ещё кража? Ты намекаешь, что я тут три печеньки стащила? Ну ты и жадина! Сам-то ты тоже трескаешь, между прочим. Так что пойдёшь как соучастник, понял?

 - Крража! – настойчиво повторила птица.

 - Вы повторяетесь, Кэп. Или желаешь сказать, что Карл у своей сожительницы увёл парочку фамильных украшений? Так я не при делах, и мисс Марпл из меня тоже не выйдет.