Чердачные байки

Голос

Бабушка умерла.

Это известие выбило землю у неё из под ног. В глазах потемнело, а тело стало как будто ватное. На несколько минут она потеряла сознание. Очнулась уже в палате, рядом стояла мама и старший брат. Врач рассказывал им о том что из-за смерти близкого человека у неё шок, и что возможны неприятные последствия. Она хотела возразить, сказать что с ней всё в порядке, но не смогла произнести и звука. От шока у неё пропал голос.

На похороны пришли только самые близкие люди. Среди них был адвокат, после панихиды он собирался прочесть завещание оставленное бабушкой и разделить наследство среди присутствующих родственников и друзей. Никто не плакал. Всё это придавало оттенок скупой печали. Она бродила среди суетливых матери и тётушек, им некогда было рыдать, причитать и скорбеть, они занимались организацией панихиды и общались с гостями. Все выказывали им уважение, свои соболезнования и не ленились упомянуть что им жаль, что у неё пропал голос. Впрочем ей в лицо они говорили ровно тоже самое.

Все расположились в гостиной. Адвокат сел напротив всей толпы и, раскрыв свой портфель, достал завещание. Всё имущество было разделено среди присутствующих, кому-то достались сбережения, кому-то ценные вещи или драгоценности, ей же по завершению достался старый дом бабушки.

Когда-то давно она проводила всё лето в этом доме, но со временем стала приезжать всё реже, а в итоге последние лет десять даже не приезжала на праздники. Она любила бабушку, и сейчас её давний отъезд выглядел как предательство. На глаза навернулись слёзы и покатились по щекам, оставляя за собой мокрые бороздки. Она всхлипывала, но звука не было. Тишина стала её наказанием для самой себя.

***

Дом и вправду был старый. Каменные серые стены, деревянные окна обрамлённые красивыми резными наличниками, и черепица на крыше, где-то местами виднелись трещины и стекла помутнели от пыли. Дом в один этаж, с мансардой и чердаком. Деревянное крыльцо с массивной входной дверью не спешило её впускать. Поросшее сорной травой, преграждая путь наверх.

В целом почти ничего не поменялось с ее детства. Все на своих местах, только может быть немного постаревшее, истлевшее, опустевшее. Горечь застряла в её горле, хотелось кричать, плакать и рыдать в голос, но всё бесполезно, голос пропал. Даже врачи не могли сказать точно когда он вернётся, сказали лишь что это психологическая травма, и, если ей удастся пережить утрату, прожить это горе, голос может вернуться.

В доме, как и снаружи, царило запустение и пыль. Бабушки не стало месяца три назад. Похороны и панихида прошли словно в тумане. Ещё около месяца она провела в больнице и на приёме у нескольких психологов. Пришлось уйти с работы, и перебраться из съемной квартиры в дом, доставшийся по-наследству.  Вся мебель под пленкой или покрывалами, а зеркала завешены.

Тишина.