Чердак Внутренних Личностей

ЧВЛ 5. ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА

- Ты — и злая?.. - Ринуччо была поражена и даже привстала с подоконника: до сих пор она следила по стеклу пальцем вслед за каплями дождя.

Девчонка Катель кивнула с яростной обреченностью и плюхнулась в старое кресло, поднимая облачко пыли. Ноги ее и руки на миг отпружинили кверху, выдавая высшую степень отрешенности.

Герцогиня де Пти с готовностью захлопнула любовный роман, над коим посмеивалась в углу дивана, и в ее глазах блеснули лукавые огоньки. Хроник Кей отвлекся от судоку на своем диванном подлокотнике и поправил очки. Леди Кэтрин нахмурилась, застывая с незапечтанным конвертом в руке.

Девчонка Катель сердито обвела взглядом их всех.

- Ведь здесь любые эмоции, кроме твоей депрессии, Рин, — на мне! - всплеснула она руками, ударяя ладонями по подлокотникам. - Леди Кэтрин для них слишком чопорна и консервативна, - упомянутая персона недовольно вскинула брови, - герцогиня де Пти в своей иронии неспособна переживать вообще, - та дернула уголками губ насмешливо, - а Хроник — так его голова всегда в облаках витает. И что остается? Кому, как не мне сгорать от всего, что обуревает этот мир?.. Кому еще воевать, как не мне?

- Я... тоже от эмоций страдаю... Ты сама сказала, - надула губы Ринуччо, и плечи ее вздрогнули. - Я... помогаю.Только ты, конечно, не в состоянии оценить! - и она зарыдала.

- О, да! - зло закивала Катель головой, ядовито смеясь. - Страдать и рыдать — неоценимая помощь в битве, Ринуччо, несомненно! Я же воевать хочу, понятно? Сравнять дома с землей! - ноздри ее дрожали.

Леди Кэтрин вскочила, в немом возмущении открывая и закрывая рот. Хроник Кей покосился на нее в растерянности — она точно знает, что делать?.. Его рыбий взгляд бегал за круглыми очками и мечтал о покое и судоку. Герцогиня де Пти властно вскинула ладонь, останавливая Леди, и отбросила плед в сторону. Ринуччо отерла слезы и смотрела на то, как эта роскошная дама в красном бальном платье с достоинством встала, в полной тишине подошла к книжной полке и водворила свой роман на место. Затем обернулась к потолку, сложила руки на груди и безмятежно спросила:

- Что именно тебя разозлило?

- Что?! - вскричала Девчонка Катель. Все и так знали. Вопрос ставил в тупик. - Что... - Она вдруг растерялась и затеребила косичку. - Вы же в курсе... Тот... чердак... в соседнем мире... 

Все знали, о ком речь. Их мир содрогнулся именно от встречи с тем, другим. Так бывает, и часто. Однако, Леди Кэтрин держала Чердак железной рукой дисциплины, так что он устоял. В который раз. Лишь крыша чуть-чуть протекала в дальнем углу. Капала в ведро.

Герцогиня де Пти пожала плечами и глянула мельком в окно. Там поливал осенний ливень. И где-то там были окна в тот мир, другого человека. Чужие окна всегда там. Далеко за нашими. И, как ни крути, там и останутся.

- Соседние миры и чердаки всегда такие — непонятные, - продекламировал Хроник Кей, поправляя очки. Он вдруг это понял, когда смотрел на герцогиню во все глаза.

Ринуччо шумно вздохнула. Новая крупная капля с прохудившейся в северном углу крыши звонко шлепнулась в полное ведро.

- И мы для них такие же, - согласилась Ринуччо мрачно.

Леди Кэтрин присела на краешек стула и присыпала начатое письмо щепоткой песка. 

- Вот почему я твержу о важности переписки, - кивнула она со всей суровостью. - Деловые контакты — основа адекватной внешней политики.

Герцогиня де Пти хмыкнула, но ничего не сказала. Лишь погрозила Девчонке пальцем с красноречивой улыбкой.

Девчонка Катель округлила глаза и встрепенулась от внезапной мысли.

- Что ж... - закусила она губу, а потом улыбнулась. - Пусть лучше будут непонятные, но существуют, чем их вообще не будет, правда... А то неинтересно... Ну, а если что — леди Кэтрин напишет письмецо, и дело в шляпе...

Она замолкла под строгим взглядом леди и состроила обаятельную заискивающую улыбку. А затем подпрыгнула и побежала за инструментами. Чинить крышу. Хроник Кей хмыкнул вслед за дамой в красном платье и вернулся к обожаемому судоку. 

- Войны разрушают миры. Лучше уж письма... - сказала герцогиня де Пти осеннему ливню тихо. Ее услышала лишь Ринуччо. - Хотя, разумеется, воевать интереснее.