Чердак Внутренних Личностей

ЗИ 20. Когда Ботинки отправляются в путь

Она любит осколки, знаете. С некоторых пор. С тех пор, как То Самое Зеркало разбилось на куски, блеснув в последних лучах солнца еще один-единственный раз. Разметав амальгамные стекла по свету в росяной траве, в скальных пещерах, на верхушках сосен. И при том - не разбилось, а упрямо вернулось к ней, словно нашептывая: "Не так просто. Тебе от меня не избавиться, но показать меня ты уже никому не сможешь. Ведь ты меня разбила, и все о том знают. Все этого ждали. А я - контрабанда, на которую у тебя нет прав. Смотри и мучайся. Я никогда не буду твоим. И никогда ты меня разбить не сможешь".

Если бы она не верила в глупости, ей не пришлось бы его разбивать и терять башню. Холодный Лес по-прежнему шумел бы за окнами. И Мечта летела бы по небу в сумерки, делала круг в жемчужных облаках и изящно опускалась бы в хрустальную вазу на ночь.

Только безумства не проходят бесследно. Теперь вся ее душа - в осколках, которая вроде бы и дома, а вроде бы и где-то. Осколки сверкают на рассвете, и о них легко пораниться босыми ногами.

Но у нее есть Цветные Ботинки. И она жить без безумств не может.

О, если бы она могла вечно и твердо помнить, что и осколки - прекрасны, что жить - гораздо ценнее всего на свете, что довольно - просто идти и смеяться.

Почему она забывает?

Почему от нового тыка Жизни она заваливается на бок, твердо уверенная, что уже не встанет?

Почему забывает, что Чудовище - это лишь домашнее животное, а не она сама?

Как это жалко.

Однажды ни один сэр не пустит ее на порог, и Королева Ивонн не станет слушать ее бредней, а Одуванчик разлетится пушинками навсегда.

Как смеет она верить в это?

За что ее душа такая взбалмошная? И почему она сама в ней души не чает?..