Через 10 лет.... Спасибо амулет!

Глава 3.

Я наливала чай, а мама, с каким-то подозрительно-загадочным лицом, бродила по квартире, осматривая, казалось, каждый угол. И каждый раз ее лицо искривлялось в гримасе, словно она случайно наступила на Lego, оставленный в самом неожиданном месте. Мама, с уложенными в элегантную прическу волосами и неизменным жемчужным ожерельем, выглядела так, словно готовила секретный план.

– Надо сделать ремонт, – вздохнула она, окинув взглядом обои, которые помнили еще времена динозавров. Квартира бабушки, хранила в себе отпечаток ушедшей эпохи, и обои, казалось, кричали о необходимости перемен.

– Да, я знаю, мам, – устало выдохнула я. Эта тема муссировалась уже неоднократно. Кажется, после внуков ремонт – это второе, о чем мама мечтает больше всего на свете.

– Кира… – Мама достала вкуснейший шоколадный торт из холодильника (который чудом выжил среди моих запасов энергетиков), и села за стол. Я напряглась.

– Детка, почему ты не вернешься домой? – ее голос был мягким, но настойчивым, как у хорошего следователя.

– Ты же знаешь, мам, почему, – ответила я, стараясь не смотреть на ее выжидающее лицо.

– Потому что мои вечные фуршеты, приемы и вечеринки не дают тебе работать? Ты пытаешься сосредоточиться, а за стеной гремит музыка, и гости обсуждают последние сплетни из мира искусства? – Мама опечалилась, словно я лично оскорбила все мировое сообщество тусовщиков.

Я ласково взяла ее за руку.

– Но, девочка моя, у нас дом 250 квадратов! Неужели там нет места, чтобы ты спокойно могла писать свои книжульки? – Она смотрела на меня умоляюще, словно предлагала сделку, от которой невозможно отказаться. Я обиженно посмотрела на маму.

– Нет, мам. Эта квартира бабушки, мне в ней уютно. А там у тебя бесконечная вереница народа, которые, я уверена, будут читать мои наброски, пока я отвернусь. И не просто читать, а критиковать, советовать, возможно даже попытаются "улучшить"! У меня был один случай в университете, когда моя одногруппница "улучшила" мою дипломную работу, выдав ее за свою.

– Ах, детка, если бы твой папа не оставил нам такое наследство, как бы мы жили на твои писульки? – Ужаснувшись собственной мысли, о том, что возможно ей пришлось бы работать, маму поразил ужас, который явно вырисовывался на ее лице. Она тут же прикрыла рот рукой, словно пыталась выплюнуть неосторожно брошенную фразу.

Я улыбнулась. Мама была слегка избалована. Мой отец, Смирнов Сергей, был известным в определенных кругах археологом, который при этом умудрялся заниматься антикварными магазинами, которые и остались нам в наследство после его смерти. Мы не были олигархами, но жить на широкую ногу мама себе позволяла. Да и, что греха таить, писательство мое приносило не особо большой доход. На жизнь точно хватало, не особо роскошную, но магазины отца приносили мне дивиденды каждый месяц.

– Ну и над чем ты сейчас работаешь? – Вопрос мамы вырвал меня из размышлений о превратностях судьбы писателя романов. – Роман? – спросила мама, нарезая кусок торта.

Я фыркнула, потому что пошла четвертая неделя, а я все никак не могла сдвинуться с мертвой точки.

– У меня творческий кризис… Как мне сказала Галина, мой главный редактор. Да. Пробую новое направление – роман в комиксах.

– Это как? – спросила мама, явно не понимая, что я пытаюсь ей объяснить.

– Тебе правда интересно? – Я завороженно взглянула на маму. Раньше она особо-то и не интересовалась моим творчеством, но и не осуждала, а, наоборот, поддерживала меня всегда и говорила, что однажды я напишу бестселлер. Или нарисую.

– Конечно, детка, спрашиваешь! – Мама нахмурила брови, словно я усомнилась в ее материнской любви. Я вскочила и побежала в зал, чтобы принести маме зарисовки и распечатки. Прибежав обратно на кухню, я водопадом высыпала свои наброски на стол.

– Ах, да, – мама достала из кармана цепочку. На цепочке висел какой-то красивый, узористый амулет с филигранным плетением, вокруг овального белого камня посередине.

– Бабуля какая-то принесла на продажу, – мама улыбнулась, – просила за него пять тысяч, сказала, что он меняет жизнь… какой-то там цыганский камень. - Мама рассмеялась.

– А ты что? – вопросительно посмотрела я на маму.

– Ну, а что? Я оценила. Цепочка обычная, камень даже не лунный, обычная дешёвка. – Мама посмотрела грустно в окно, видимо, вспоминая бабушку, которая умерла пять лет назад. – Я купила его за пятьдесят.

Мама была странной, но честной и щедрой. Город Москва не смог опоясать ее своими клещами до конца, и иногда все-таки в ней просыпалась провинциальная девчонка.

– Тебе решила подарить, – хихикнула мама, одевая амулет мне на шею.

– Спасибо, мамуль, – я поцеловала ее в щеку.

– Ох, ты! Ну и мужик! – восхитилась мама, листая мои зарисовки.

Я, удивлённая её реакцией, приподняла бровь:

– Правда нравится? Сама в шоке!

– Да, очень! А как называется? – Мама вопросительно подняла бровь.