Через призму трезвого рассудка

7. Пробуждение

Проснулся уже Мартин в небольшой комнате два на три. В подобной шарашке ему приходилось уже побывать. Точно вернулся в немецкий плен. Сырость, теснота и безвыходность – вот что сопровождало его, да и как всех других пленных.

Он проверил голову и другие части тела. Порезов, попыток избиения или чего-то подобного на теле он не обнаружил, единое его тревожило – место удара. Подтеков он не почувствовал, значит удар был произведен филигранно.

Снова принялся за осмотр комнаты, а точнее – камеры, в которой он находился. Железная, уже нормально потрепанная дверь, была надёжной границей для него; койка, на которой он валялся была типичной, «немецкой», койкой. Солома, плотно набитая в матрац местами просвечивалась, местами была острыми иголками, из-за которых у него остались крохотные порезы. Пол с ним делила плесень, подвал давно никто не посещал, а его закинули скорее всего потому что некуда ещё.

В прочем, это было всё что тут находилось: дверь, стены, кровать, да плесень. Положение было бля него самым что не есть проигрышным. Вылезти он даже не пытался бы, а если и сделал бы, что это ему дало бы?

В это же самое время Мартин начал перебирать в голове варианты: кто? зачем? и как? Он не помнил ничего после звонка в дверь. Лишь момент удара, дальше он спал. Тут же возникает вопрос, сколько времени он спал. Всё это начало как белка в колесе крутиться в голове Мартина Бормана. Он говорил себе: «Нужно думать. Нельзя дать страху затуманить глаза». И он делал правильно, перенаправляя свои мысли на другой спектр размышлений.

И во время этой бурной головной деятельности, ширмочка в двери открылась, и к нему обратились:

- Ты проснулся?

- Да уважаемый, но объясните, что происходит.

Ответа не было, лишь захлопнули окошко и начали открывать двери. Открыв их, парнишка поднял Мартина, и ведя под руку, пошёл в другое помещение. Коридоры здания были хорошо заросшие грибком, пол такой же сырой, как в камере. Было ощущение, будто ходишь по болоту. Таким коридором он дошёл до «Допросного помещения №6», куда его и завели. В комнате не было никого, был только стол, два стула и лампа, горевшая и бывшая единственным источником света.

Мартина усадили на стул и приказали ждать. Он продолжал думать, анализировать, и пытался найти ответы на вопросы, которые он задавал себе. Но головная боль, начавшаяся в связи с высокой активностью мозга после сотрясения, начала гнобить его мысли.

На мгновение он перестал думать вовсе. Он решил поддаться ситуации, и попробовал – закрыв глаза – найти спокойствие. И у него это получилось, тишина комнаты позволила ему сконцентрироваться на боли, и спустя некоторое время, почувствовал облегчение.

Некоторое время спустя, Мартин даже не мог сказать, сколько продлилось ожидание – ибо в одни моменты оно казалось, как секунды, в другие как бесконечность – дверь открылась, и кто-то вошел в комнату. Борман попытался осмотреться и понять, кто это шагает, но не мог из-за ужасной ломающей боли в шеи. И вот, образ человека перед ним появился.

Это было женщина – в нацистской форме. Тонко построенное тело, волосы, манера ходьбы, всё было в этой женщине утонченно. Он на мгновение подумал, что он спит, и это просто сон, либо галлюцинации. Если Господь потратил все свои силы на создание самого прекрасного, то это явно была она. И вот, звучит этот голос:

- Добрый день, Мартин Борман. Или же, к Вам лучше обращаться Евкимов Алексей Владимирович.

Неужели прошлое его нагнало,

Опять он слышит старый зов,

и крик того самого командира, что кричит тебе

«Вперед!»