Через тернии к звездам

Глава 4

– Что же мне с тобой делать? – спросила женщина, едва они с Уной остались одни. – Он никогда не приводил таких юных рабов.

Девочка внутренне сжалась от этих слов. Несмотря на свой возраст, она понимала, о чем идет речь. Раб! Абсолютно бесправный человек, которого хозяин мог подвергнуть любому наказанию и даже продать как скот.

– Я не рабыня, – она пыталась говорить спокойно, но голос ее дрогнул.

– Как ни назови, – неумолимо продолжила Эмер. – Римляне враги, и ждать чего-то хорошего от них не приходится. Пойдем! Умоешься, поешь, а там хозяин решит, что делать с тобой дальше.

Несмотря на чувство голода, девочка с трудом заставляла себя глотать пищу. Совсем не такой она представляла свою дальнейшую жизнь. Хотелось скорее переговорить с легатом. Она допоздна прождала его в отведенной ей каморке, но постепенно усталость взяла верх. Сон ее был беспокойным. Она то видела мать, протягивающую к ней руки, то торговца, пытающегося рабов.

Беспокойная ночь сменилась тревожным утром. Едва рассвело, Уна встала и отправилась на поиски Сцеволы. Увидев служанку, она первым делом спросила, здесь ли Марк Флавий.

– Тебе какое дело? – ответила Эмер. – Хозяин вернулся поздно, но вновь уехал еще до рассвета. Лучше помоги мне здесь вместо того, чтобы задавать глупые вопросы. Или думаешь, он потерпит нахлебников в своем доме?

У девочки не было сил, чтобы возражать или сопротивляться. Она молча последовала за женщиной.

***

Третий день Марк Флавий изучал донесения, разбирал многочисленные жалобы и споры галльских племен. Именно отсутствие единства между ними позволило-таки Риму одержать победу. Определенно, воевать было проще, чем разбираться во всех этих хитросплетениях соседей, каждый из которых пытался поживиться за счет другого. Интриги всегда были чужды ему.

С минуты на минуту он ожидал прибытия вестника от Юлия Цезаря или новостей из Рима. Неизвестность действовала угнетающе, а многочисленные дела практически не оставляли времени на отдых. Если бы не холодный зимний воздух, Сцевола решил бы, что надвигается гроза. Небо затянули серые тучи. Настроение становилось все более тревожным

Наконец, легионер сообщил о прибытии долгожданного посланника. Им оказался старый знакомый Флавия Квинт Аллий Бала. Мужчины дружески обнялись, но обошлись без длительных приветствий. Им предстоял серьезный разговор до прибытия магистратов[1].

– Итак, зачем мое присутствие так необходимо Цезарю в Риме? – напрямую спросил Марк Флавий.

– Юлий Цезарь собирает силы, – честно ответил Аллий Бала. – Их противостояние с Помпеем[2] в любой момент может выйти за рамки политической борьбы и вылиться в гражданскую войну. Похоже, кому-то не дают покоя лавры Суллы[3]. Причина вражды двух бывших союзников и талантливых военачальников тебе, я думаю, ясна, – борьба за власть. После твоего отъезда наступила настоящая анархия. Пока Цезарь вел войны в Галлии, Помпей собирал сторонников в Риме и даже был избран консулом без коллегии[4]. Слава Цезаря всегда не давала ему покоя, а смерть жены несколькими годами ранее развязала руки. Попытки провести переговоры не увенчались успехом. Цезарь требовал сохранения за ним должности проконсула[5], но был готов сложить полномочия при условии, если Помпей также откажется от власти. В противном случае он обещал начать войну. Предъявленный ультиматум настроил сенат против Гая Юлия. Даже Тит Лабиен[6] поддержал Помпея. Чью сторону займешь ты и твой легион?

– А ты поддерживаешь Цезаря.

Слова Марка Флавия были скорее утверждением, чем вопросом.

– Да. Буду рад видеть тебя в числе его сторонников. Проконсул также надеется на твою поддержку, говорит, что ты был бы достойным врагом, но лучше союзником, потому как честь и доброе имя для тебя превыше власти и богатства. Итак, что ты решил?

В этот момент вошли магистраты и центурионы[7]. Бала нахмурился: он стремился получить ответ Сцеволы как можно быстрее, но не мог говорить открыто в присутствии этих людей. Однако легат удивил его.

– Приветствую вас и перейду сразу к делу, – произнес Марк Флавий. – Вам известно, что в скором времени я покину Аквитанию, передав полномочия здесь другому легату, и вернусь в Рим.

Присутствующие согласно кивнули, и Сцевола продолжил, обращаясь уже к центурионам:

– Да, мы возвращаемся в Рим, но дорога домой будет трудной. Против Юлия Цезаря назрел заговор. Заслуги его, а значит и наши с вами заслуги, забыты. Гай Марцелл называет проконсула врагом Отечества, не имея на то никаких оснований. Мы всеми силами должны не допустить развязывания новой гражданской войны, а, если возникнет необходимость, поддержать Цезаря силой оружия. На сборы даю неделю.

Центурионы, хорошо знавшие легата Флавия, не усомнились в правоте его слов и выразили поддержку дружными возгласами. Бала был поражен той единогласной поддержкой, которую мгновенно получил Флавий. До глубокой ночи они обсуждали план дальнейших действий, необходимые приготовления, а также наиболее быстрый и безопасный маршрут движения.

Легат вернулся домой за полночь и подумал, что сегодня снова не видел Уну. С другой стороны, в его доме ей ничто не угрожает, а Эмер позаботится о ней.

На следующий день Марк снова рано встал. Постоянная нехватка сна дала о себе знать сильной головной болью и вызывала раздражение, которое он умело скрывал. Быстро собравшись, мужчина покинул дом. Проснувшаяся часом позже девочка вновь не застала его.

_______

[1] Магистрат (лат.) – сановник, общее название государственной должности в Риме и провинциях.

[2] Гней Помпей Великий (106 – 48 гг. до н. э.) – бывший союзник, а затем противник Гая Юлия Цезаря. Был женат дочери последнего Юлии.

[3] Луций Корнелий Сулла (138 – 78 гг. до н. э.) – государственный деятель и военачальник, ставший бессрочным диктатором в ходе гражданской войны.

[4] Должность консула была выборной. Одновременно выбирали двух консулов, чтобы власть не была сосредоточена в одних руках. Консул без коллегии – фактически единственный консул.