Через тернии к звёздам

Глава 8

«Одинокая свеча в тускло освещённой комнате с каменными стенами, словно маяк, отбрасывала свет на жёлтые страницы лежащей на деревянном столе книги, на которых каллиграфическим почерком были выведены строчки, будто какого-то стихотворения.

— Матиас! — позвал его чей-то голос, да так настойчиво, будто к нему уже обращались какое-то время, но он не слышал. Матиас поднял голову от книги и посмотрел на девушку, стоявшую рядом с ним так близко, насколько позволяла её длинная многослойная юбка. Она выглядела встревоженной и растерянной.

— Все хорошо? — спросила девушка, положив свою тёплую ладонь на его щеку. От этого прикосновения, от того, как она на него смотрела, в его груди защемило. Матиас заглянул в её глаза, полные ласки и едва не забыл, как дышать. Что-то неведомое тянуло его к ней, он хотел обнять её, провести рукой по светлым кудряшкам, ниспадающим на её плечи и приподнятую тугим корсетом грудь, коснуться коралловых губ, поцеловать каждую ямочку, что появились бы на её лице от его действий… Но он продолжал стоять на месте, будто ноги приклеились к полу, и единственное, что он мог сделать, это кивнуть в ответ на вопрос.

— Мы справимся, Матиас. Слышишь? У нас непременно получится, — ободряюще произнесла девушка. Матиас заставил себя улыбнуться и наконец-то сдвинуться с места. Он подошёл к ней ближе, положил обе ладони на тонкие плечи и сказал:

— Я нисколько в этом не сомневаюсь.

От этих слов большая часть тревоги ушла с лица девушки, уступая место улыбке и двум очаровательным ямочкам.

— Ну что, начнём? — спросил парень неуверенно.

— Да. Боюсь, у нас больше нет времени.

Девушка потянулась к простым металлическим кружкам, содержание которых исходило травяным ароматом. Одну она протянула Матиасу, а другую крепко сжала обеими ладонями, так что кожа на пальцах побелела.

— Вместе, — сказали они одновременно, что заставило скромные улыбки расцвести на их лицах. Матиас кивнул, и оба опустили глаза к тексту на раскрытых страницах и начали читать:

«Пусть отвар этот терпкий, растекаясь по жилам,

Укрепит нашу волю в словах, что пронзят тишину».

Они снова обратили взгляды друг на друга, каждый протянул свою кружку к губам другого, и, выпив содержимое до последней капли, продолжили читать:

«Сила стихий, что была рождена в нас,

Навсегда неразлучными ты сердца наши сделай.

Нить багряная, оплети прочно руки нам,

Чтобы, чем ты её не руби и не режь,

Она целой осталась, как знак нашей силы,

Что магнитом нас будет друг к другу тянуть.

Сколько б лет и столетий, расстояний немыслимых

Не пытались бы нас разлучить,

Наши души всегда пусть находят путь истинный,

Чтобы вновь нас воссоединить».

Лёгкий ветер, появившийся неизвестно откуда в помещении без окон и с одной лишь закрытой дверью, потрепал волосы парня и девушки. Они, не отрываясь, смотрели друг другу в глаза, но внезапное свечение, исходящее от их рук заставило перевести внимание. Невесомая красная нить, от которой и исходил золотистый свет, браслетами обвивала запястья и, протянувшись от одного к другому, соединяла их. Ладони непроизвольно потянулись друг к другу, словно магниты, и соприкоснулись, переплетая пальцы. Тут же нить обвилась вокруг соединившихся рук, и в следующее мгновение стала золотой и засветилась ещё ярче. Постепенно она начала исчезать, будто проникая под кожу, и свечение, казалось, теперь лилось прямо из ладоней, оно становилось все сильнее и сильнее, пока не взорвалось золотыми искрами и не рассыпалось звёздами, освещая небольшую комнату как никогда ярко.

Через считанные секунды искры-звёзды становились всё тусклее, пока не исчезли совсем. Матиас с девушкой часто заморгали, привыкая к сумраку комнаты, которая сейчас казалась ещё темнее, чем прежде, и когда они могли видеть хотя бы друг друга в свете единственной свечи на столе и слюдяного фонаря, что висел у входа, они обменялись широкими улыбками и выпалили снова одновременно:

— Получилось!

Яркий смех, возвещающий радость и облегчение обоих, отразился эхом от каменных стен. Они были настолько переполнены эмоциями, что им хватило одного лишь взгляда друг на друга, чтобы их тела притянулись друг к другу в нежных объятиях, а губы — в чувственном поцелуе».

— Я точно схожу с ума, — нервно выдохнул Матиас, подскочивший на кровати посреди глубокой ночи и услышавший своё имя, произнесённое возле уха тихим и таким знакомым шёпотом сразу после пробуждения ото сна.

— Что… — сонно промямлил парень на соседней кровати.

— Ничего. Спи, — буркнул Матиас.

Сосед, шурша одеялом, поворочался, находя удобное положение, и спустя минуту снова затих. Матиас с негромким стоном опустился обратно на кровать, накрываясь одеялом с головой, но почти сразу же отбросил его и резко поднялся, словно ожившая мумия, спавшая бесконечным сном в драгоценном саркофаге, снова принимая сидячее положение.

— Новый сон? Серьёзно?! — негромко, насколько это было вообще возможно в данной ситуации, воскликнул парень. Выдохнув, он опустил голову, провёл ладонями по лицу и, добравшись до волос, взъерошил их.

«И чего ожидать дальше, они начнут чередоваться — сегодня один, завтра другой? Такими темпами я точно едва ли смогу дожить до конца осени, что уж говорить о Рождестве…»

Чуть больше чем за месяц Матиас уже практически свыкся с повторяющимся сном, даже стал умудряться засыпать после пробуждения, и вдруг все снова возвращается к тому, с чего начиналось. Ну, то есть почти к тому же, сон-то все-таки другой, единственное, что неизменно — девушка, на которую похожа Эмили, и…

— Чёртов поцелуй, — вырвалось у парня громким шёпотом.

Если он расскажет Эмили о том, что они снова целовались во сне, то вряд ли они смогут смотреть друг на друга, как прежде. Но он просто не имеет права утаивать и упускать ни одной детали, даже такой, что может вогнать обоих в краску.