Через тьму к свету

Глава 29

Ночной воздух обволакивал улицы мягким полумраком, подсвеченным неоном вывесок и редкими фонарями. Вдалеке доносились отголоски музыки из клуба, где совсем недавно всё казалось проще и менее напряжённым. Но сейчас напряжение висело в воздухе между Гейлом и Эмили, будто невидимая пружина, готовая лопнуть.

Эмили стояла напротив него, скрестив руки на груди, будто собираясь дать отпор. Её лицо горело — смесь гнева, смущения и, как ей казалось, даже какого-то унижения, которое она никак не могла скрыть. Гейл смотрел на неё с лёгким удивлением, пытаясь понять, что именно он сказал или сделал, чтобы вызвать такую бурю.

— Кто она, Гейл? — её голос прозвучал хлёстко, как удар хлыста. — Эта Мара… Кто она для тебя?

Он растерянно моргнул, внезапность её вопроса выбила его из колеи. В её взгляде была такая острота, будто она требовала немедленного ответа, и это… это его задело. Она ревнует. Осознание этого пронзило его, как электрический разряд.

— Мара? — переспросил он, чтобы выиграть время, но почувствовал, как что-то тёплое пробивается сквозь его защитную броню.

— Да, Мара! — её голос чуть сорвался, как будто эмоции захлестнули её раньше, чем она успела их сдержать. — Та, что сидела рядом с тобой, как будто вы лучшие друзья! Та, что смотрела на тебя, словно только ты один существуешь в этом мире!

Эмили резко шагнула к нему, её глаза вспыхнули как два огня. Она нервно теребила рукав своего пальто, но её поза, её тон — всё говорило о том, что она на грани.

— Она подошла поговорить, — спокойно ответил он, стараясь удержать мягкость в голосе.

— Поговорить? — переспросила она с горькой насмешкой. Её брови изогнулись, и она скрестила руки ещё крепче. — Ты называешь "просто поговорить" это? Она буквально гладила тебя по плечу, Гейл! Как будто вы были... как будто она считает, что имеет на это право!

Гейл тяжело выдохнул, пытаясь найти правильные слова. Он не привык к такому. К тому, что кто-то так искренне и откровенно предъявляет претензии.

— Эмили… — начал он, делая шаг к ней.

— Нет, не надо меня уговаривать! — перебила она, отступая на шаг назад. Её глаза сверкали, а голос дрожал. — Я не знаю, что между вами было, и, честно говоря, не хочу знать, но она вела себя так, как будто всё ещё занимает в твоей жизни место!

Гейл почувствовал, как в уголках его губ зарождается улыбка. Она была явно взволнована, и это… это тронуло его больше, чем он ожидал.

— Это было в прошлом, — мягко сказал он. Его голос стал ниже, теплее. — Мара и я… это было давно. Мы не были вместе по-настоящему. Это была ошибка, попытка забыть, заглушить боль. Ничего больше.

Эмили стояла, прищурившись, её пальцы теперь вцепились в край её пальто так, что костяшки побелели.

— Забыть что? — спросила она резко, но её голос был уже чуть тише.

— Себя, — честно ответил он, сделав ещё шаг к ней. Он был достаточно близко, чтобы видеть, как её губы слегка дрогнули. — Я тогда был другим человеком. И не хочу возвращаться туда.

Она отвела взгляд, нервно облизнув губы.

— А она? — тихо спросила она.

— Её нет в моей жизни, — твёрдо сказал Гейл. — Она не имеет никакого значения.

Эмили подняла на него глаза, в которых мелькнуло что-то, похожее на облегчение, но тут же исчезло, сменившись гордостью.

— Ты уверен? — бросила она, пытаясь сохранить резкость.

Он шагнул ближе, почти касаясь её плечом. Его голос стал ещё мягче.

— Уверен. Ты для меня важнее. Намного важнее, чем ты думаешь.

Эти слова выбили её из равновесия. Она стояла, словно вцепившись в землю, не в силах отвести взгляд от его глаз. Гейл видел, как её лицо на мгновение побледнело, а потом в глазах вспыхнуло что-то сильное и тревожное. Она сделала шаг назад, как будто пытаясь вернуть себе контроль, но её руки дрожали, и она это не скрывала.

— Ты не должен говорить такие вещи, Гейл, — её голос стал хриплым, а слова вырывались через сжатые губы, как будто она пыталась себя сдержать. — Это… это слишком для меня.

Гейл почувствовал, как внутри что-то сжалось. Он не хотел, чтобы она воспринимала его слова как давлению, но не мог и скрывать, что его чувства к ней были гораздо глубже, чем он сам ожидал.

— Я не заставляю тебя верить мне, Эмили, — ответил он тихо, шагнув ближе. — Но я тебе это говорю, потому что не могу молчать. Ты… ты для меня важнее всего, что было в моей жизни. И если тебе это не нравится, я ничего не могу с этим поделать.

Она резко подняла голову, её глаза загорелись новым огнём. Она пыталась скрыть свои чувства, но не могла, и это было видно.

— Ты действительно думаешь, что можешь так просто сказать мне это и ожидать, что я поверю? — её голос стал почти сдавленным, а губы дрожали. — Ты не понимаешь, что я… что я не могу этого взять, Гейл! Я не могу просто… так вот…

Она развернулась, решительно сделав шаг в сторону, но Гейл не дал ей уйти. Он схватил её за руку, мягко, но решительно, и остановил её. Эмили замерла, её тело напряглось, но она не пыталась вырваться.

— Ты не должна бояться, — прошептал он, его голос был низким и почти доверительным. — Я не хочу заставлять тебя ничего чувствовать. Я просто хочу, чтобы ты знала, что для меня ты — не случайность. Ты важна для меня, Эмили, важна… намного больше, чем кто-либо другой.

Она стояла молча, её дыхание было тяжелым, как будто каждое слово пыталось утвердиться внутри неё, как нечто новое и необъяснимое. И тогда Гейл сделал шаг ближе, его ладонь медленно скользнула по её руке, пока не оказалась у неё на плече.

— Ты можешь мне довериться, — сказал он, и на этот раз в его голосе не было ни намёка на сомнение. Было только твердое, спокойное убеждение.

Эмили закрыла глаза, её губы дрогнули, и она не могла скрыть тяжесть, которая давила на её грудь. Она ощущала, как её чувства сражаются между собой, как боль и страх смешиваются с чем-то более нежным, но не меньше пугающим. Её рука, невольно, поднялась, и она коснулась его груди, словно пытаясь ощутить, что всё это не сон.