Через тьму к свету

Глава 30

Гейл проснулся резко, как будто его вытолкнули из глубин кошмара. Сердце бешено колотилось, спина была мокрой от пота. Он тяжело дышал, сидя на краю кровати, и чувствовал, как остатки сна ещё удерживают его, не давая вернуться в реальность. Всё было таким ярким, таким реальным.

Сначала он снова оказался в своём дистрикте пепел, разрушенные дома, крики, запах горящей плоти. Люди, которых он знал, кричали его имя, обернувшись к нему лицом, но их черты искажались огнём, исчезали в облаках дыма. Его руки были в крови, хотя он никого не касался. Он пытался закричать, но из его горла не вырывалось ни звука.

А потом он увидел Прим. Она лежала неподвижно среди обломков, её волосы были покрыты пеплом. Она смотрела на него широко открытыми глазами, полными молчаливого упрёка. Гейл бросился к ней, но, как только он приблизился, она исчезла в огненном взрыве, оставляя только пустоту.

И тут появилась Эмили. Она стояла прямо перед ним, такая, какой он видел её раньше: решительная, сильная, но её глаза были мёртвыми, словно стеклянными. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но вместо слов оттуда хлынула кровь. Гейл пытался до неё дотянуться, но его руки прошли сквозь её тело, как через дым. А потом она упала, мёртвая, прямо у его ног.

Он проснулся в тот момент, когда её тело начало превращаться в пепел.

Гейл встал с кровати, словно загнанный зверь, чувствуя, как воздух в комнате становится душным. Он быстро прошёл веранду, чуть не споткнувшись на пороге. Его пальцы дрожали, когда он доставал из кармана пачку сигарет, выбил одну, зажал её в зубах и щёлкнул зажигалкой. Пламя освещало его лицо на мгновение, но этого хватило, чтобы увидеть напряжение на его чертах.

Он сделал глубокую затяжку, чувствуя, как табачный дым разливается по лёгким. Это не помогало. Совсем. Но он продолжал курить, пытаясь справиться с чувством вины, которое росло в нём, как удушающий ком. Он задумчиво посмотрел на ночное небо, где звёзды напоминали ему обрывки жизни, которые он никогда не сможет вернуть.

Гейл снова ощутил знакомое желание выпить, чтобы заглушить боль и тишину, но знал, что это бесполезно. Алкоголь никогда не помогал и уже никогда не поможет. Он только притуплял чувства, давая ложное облегчение. Однако сейчас ему хотелось любой спасительной иллюзии, лишь бы не слышать в своей голове голоса из прошлого.

Он затушил сигарету об перила веранды и бросил окурок в траву. Гейл остался стоять, облокотившись на деревянные перила, глядя в пустоту перед собой. Сон не отпускал. Ему казалось, что он всё ещё ощущает тепло от огня, слышит крики, видит их лица. Но самое страшное — лицо Эмили. Она жива, он это знал, но почему её образ теперь преследует его в кошмарах?

Гейл стоял на крыльце, прислонившись к деревянной колонне, когда лёгкий ветер всколыхнул воздух, принеся с собой запах гор и еле уловимый аромат сосен. Его сигарета лениво тлела в руке, освещая тёмную ночь едва заметным огоньком. Он глубоко затянулся и выдохнул, наблюдая, как дым растворяется в прохладе.

Тихий звук шагов, едва слышимый в тишине, заставил его обернуться. Он напрягся, ожидая увидеть животное или, что более вероятно, своё собственное воображение. Но на дорожке перед домом появилась тонкая фигура.

Эмили.

Она шла медленно, кутаясь в слишком большой кардиган, который спадал с её плеч, почти скрывая короткое платье. Босые ноги осторожно касались земли, словно она боялась потревожить эту ночь. Когда свет лампы осветил её лицо, Гейл заметил блеск её глаз — усталых, но решительных.

— Ты ночная сова, оказывается, — тихо сказал он, наблюдая, как она подошла ближе.

Эмили остановилась на ступеньках, глядя на него снизу вверх.

— Скорее, просто не могу спать, — ответила она, поднявшись на крыльцо.

Она опустилась на деревянную скамью рядом с ним, обхватив себя руками. Кардиган казался слишком тонким для ночной прохлады.

— Что-то случилось? — Гейл прислонился к спинке скамьи, его голос был спокойным, но внимательным.

Эмили покачала головой, всё ещё глядя куда-то в тёмную даль.

— Это просто бессонница, — призналась она, слабо улыбнувшись. — Последние несколько ночей без снотворного. Врач говорит, что нужно перестать принимать их, но... это трудно.

Она опустила взгляд на свои руки, теребя край рукава.

— Как только ложусь, всё начинает звучать слишком громко. Мысли, воспоминания. Они крутятся в голове, как сломанная пластинка.

Гейл кивнул, молча слушая её. Он знал это чувство.

— Знаешь, я всегда считала, что привыкла к этому, — продолжила она, наконец подняв на него глаза. — Но... иногда кажется, что это никогда не пройдёт.

Гейл молча протянул ей свою пачку сигарет, взяв одну из них двумя пальцами.

Эмили удивлённо посмотрела на него.

— Это что, твоё решение всех проблем?

Он чуть усмехнулся.

— Иногда помогает.

Она фыркнула, качая головой.

— Ну уж нет. Если я начну курить, мои братья будут месяцами меня этим попрекать.

Гейл закурил сам, вдохнув дым и на мгновение уставившись в звёздное небо.

— Иногда лучше не думать. Просто сделать вдох и выдох.

Эмили посмотрела на него с грустной улыбкой.

— Ты правда думаешь, что так просто?

Он слегка повернул голову, глядя ей прямо в глаза.

— Нет, но иногда это единственное, что остаётся.

Она тихо рассмеялась, обхватывая себя крепче.

— Не знаю, Гейл. Может, я просто неисправима. До жути правильная.

Он слегка наклонился к ней, его голос стал мягче.

— Эмили, если бы я считал тебя неисправимой, я бы не сидел здесь и не давал тебе дурацких советов.

Её губы дрогнули в слабой улыбке, но она ничего не ответила, снова погрузившись в молчание. Ночь продолжала дышать своим спокойствием, нарушаемым лишь лёгким треском горящей сигареты.