Чернавка. Не люби меня

Глава 2.

— Та-а-а-ак, у нее на среднем пальце ссадины. Зачем дергали с нее перстень? Собрались обворовать и траванули?

Я опять была уложена в постель. По просьбе гостя, который оказался лекарем, на меня натянули рубаху до пят. И он же выяснял подробности произошедшего у тех двух наглых теток, Агафьи и Глафиры. Их силуэты я, в принципе, различала.

Ульяну же перенесли вниз. В доме имелись и другие слуги. Девушка не желала выходить из обморока. Как я ее понимала.

Агафья с Глафирой бухнулись на колени. Похоже, они не ожидали, что реакция воеводы-князя на несчастье со Златой будет столь стремительной.

— Да что же ты, Арсений, наговариваешь. Ты не видел, что стало с бедняжкой. Ее крутило во все стороны. Орала и стенала. Мы подумали, что это припадок и нашу Златушку сглазили лихие люди. Она как раз ходила на рынок накануне… Так что колечко сама она сдирала, войдя в ярость.

Это говорила Глафира. Она осторожнее Агафьи и лгала, наверное, более складно. Княжьего человека, кстати, слушались обе. Как только он велел им подняться, сразу оказались на ногах.

Первым делом Арсений протер мне лицо влажной тряпицей. Я чувствовала себя лучше, однако беспокоило зрение, которое не желало возвращаться полностью. Все предметы я наблюдала размытыми… Да что там зрение! Я вообще уже подозревала, что это не совсем сон. Я то ли умерла и объявилась в новом месте, то ли свихнулась от жара. Такое редко, но случается.

Точно помнила, как под очередной турецкий сериал сражалась с простудой у себя дома. Развела порошок от температуры и выпила его строго по часам. И все таблетки я принимала правильно. Грипп держал в кровати уже пятый день. Пришлось отменить все занятия с учениками.

— А зачем ей на лицо муки насыпали? Серые пятна видны до сих пор. Губы синие, а кожа на теле мраморная, но чистая. Ой, как на отравление мышьяком похоже. У вас есть его запасы, Глафира?

Агафья задрожала всем телом. Но Глафира, — она, видимо, была здесь старшей — не поддавалась.

— Это Ульяна за мукой бегала. Думаю, Златушка попросила привести ейное личико в порядок. Она же страсть как за собой следила… То есть следит… И ни о каком мышиаке я не слыхала. Это какое-то благовоние или смола? У госпожи этого добра два или три ларца.

Так, мне тоже пора вмешаться. Во-первых, чтобы не сочли за тихую помешанную. Во-вторых, надо как-то интегрироваться в происходящее, не лежать бревном. Если эту Злату служанки представляли Арсению как недалекую, то я, наверное, смогу ее сыграть.

Что-то подсказывало, прослыть ведьмой в этом обществе, не разобравшись что к чему, не кончится для меня добром.

— Я ничего не помню. Это нормально? Так и должно быть? И почти ничего не вижу.

— Не переживай, хозяюшка. Сейчас все наладится. Мой амулет показывает, что твоя энергия опускалась до нижнего предела. Скорее всего, ты даже покидала этот мир, но боги вернули тебя обратно. Князь отправил со мной родовой камень. Ты победишь хворь.

Лекарь обращался к Злате, то есть ко мне, мягко, словно к ребенку. Возможно, влияние девушки на князя достаточно велико. Я сумею спокойно восстановиться. Судя по всему о Злате, действительно, заботились. Ну, за исключением тех моментов, когда пытались свести ее в могилу.

Но как быть дальше мне? Куда я попала? Занимать чужое место отчаянно не хотелось.

— Злата, расскажи, что ты ощущаешь сейчас. Это важно, чтобы определить болезнь. Я возьму у тебя кровь, но к маги-алхимики закончат с ней через неделю, не раньше.

Я довольно подробно ему описала свое состояние. Дрожь в руках, темноту в глазах, пересохший язык и абсолютную сухость в горле. Головокружение и слабые ноги — это, конечно, тоже.

С момента, как меня снова уложили в постель, я выпила несколько кружек воды. И лекарь всякий раз опускал в кружку керамическую палочку.

— И голос, — добавил Арсений. — Ты сильно хрипишь. Как человек, которого долго выворачивало. Все симптомы похожи на отравление. Сейчас уже опрашивают других служек.

— Да чего там опрашивать? — вскинулась Агафья. — Хозяйке, правда, стало плохо. Может, совпало, что после еды, а, может, и нет. Упала в гостевых покоях, и там мы ее обхаживали. Благо, отхожее место к ним пристроено. Но Златушка, яхонтовая наша, сгубилась буквально за ночь. По утру ее обмыли, перенесли наверх, укрыли. Отправили к воеводе гонца. А потом… Потом вы сами все видели. Я не верю, что это хозяйка. Точно, ведьма, которая забрала себе тело княжьей любушки. Ужас какой. Пускай ваш камень всю правду побыстрее нам кажет. Он же выявит, если это вражина под личиной Златы?

Мне такой поворот не показался удачей. Девицу извели. Сомнений нет. Причем Глафира указывала на припадки и горячку, а Агафья — именно на отравление… И вдруг здесь и в самом деле другие правила, не такие, как я привыкла, и некий магический камень ка-а-ак загорится у меня в руках?

— Молчи, дурында. Не пугай хозяйку. Я же вижу, какой у Златушки осмысленный взгляд. У пришлых такого не бывает. Они орут, беснуются, сыплют оскорблениями. Натуральная нечисть. Камень обязательно определит связь между княже Сигвардом и этой девушкой. Из-за него мы здесь. Он показал, что защита терема повреждена, а Злата умирает.

Я нежно улыбнулась лекарю. Это приятно, что он верит в меня больше, чем я сама.