Чернавка. Не люби меня

Глава 18.

Хакон отличался от дружинников, виденных мною в хоромах и на улице. Длинная льняная рубаха — это обязательно, но сверху наброшен кафтан тюркского кроя, распахнутый и засаленный, как у диснеевского пирата.

Волосы он стриг коротко, оставляя косицу за ухом. А мягкие сапоги из телячьей кожи, окрашенные в черный, стоили кратно дороже, чем весь остальной его наряд.

Дружинник и со второго раза мне не приглянулся. С другой стороны, можно порадоваться, что я не растеряла чутье. Этот южанин со скандинавским именем прямо-таки обещал неприятности. Наверное, матерью его была рабыня, захваченная у половцев или у хазар.

— Отойдем к ограде? Обсудить поручение без лишних словес. Я и не ждала, что перед походом остались еще свободные воины.

Он кивнул. Чуть отступил в сторону, пропуская меня вперед. Не тронул, не зацепил, но как будто втянул воздух у плеча. Стало еще более не по себе. Однако раз ввязалась, пора придумать что-то правдоподобное. Трусливо бежать к Томиле поздно. Не хватало разговоров, что княжеская баба пристает к красивым парням на торжище.

— Ну какие с нас воины, хозяйка. У меня обожжен бок. Смолой зацепило, когда на стену лез. У другого стрела под ребрами побывала. Так что бежать или мечом долго махать не в силах. У третьего нога пробита… Для длинных выходов никто из нас не сгодится. Но на коне, если не так долго, то для сопровождения самое то. А на телеге, да на мехах или на сене…

Он подмигнул так, словно уже зажал меня в этом воображаемом обозе. Возможно, Хокан изучал, как далеко я готова зайти в своем интересе. Я же обнаружила себя ровно посреди минного поля.

— Ох, не слышал, что Сигвар такую красу да из терема выпускает… Что бы ты ни предложила, хозяйка, согласен заранее.

Он продолжал рассматривать, не таясь. А меня с опозданием осенило, что парень-то гораздо шустрее, чем следовало. Во-первых, сразу догадался, кто я. В богатой одежде, с таким цветом волос и с Томилой в сопровождающих. Во-вторых, наверняка, слышал про непонятки с Богданом и, в-третьих сразу сделал правильный вывод — я нуждалась в их услугах в обход Сигвара.

Если поручение хозяйственное, то их бы нашли из терема. А если личное — то я бы сама попросила княже о помощи или же воспользовалась услугами его людей из «администрации». Достаточно отправить девку со второго этажа на первый.

Отнекиваться бесполезно. И я предложила.

— Письмецо родным передать желаю. Седмицу назад меня травили; оттого людям из наместничьего дома доверять боюсь.

Хокан зацокал языком, демонстрируя, что довод нашел весомым. Однако лукавые глаза его не унимались.

— Одно письмо, госпожа, не велик труд.

Сердце выкатилось из груди и забилось в горле. Была не была.

— Сенную мою хочу еще к ним отправить. У нее там родичи. Пускай погостит месяц другой, а потом вернется и все мне расскажет.

«Увечный» промолчал около секунды. Хмыкнул, а затем и вовсе рассмеялся. Я подумала, что сейчас он сдаст меня Збыславу или крикнет Томилу. Ну, чтобы вместе разбираться, кто там из терема не в состоянии выехать.

— А с ней что случится? Почему девку просто не посадить в лодку. Вон же пристань внизу.

Я потихоньку покрывалась лихорадочным румянцем. Зря я в это ввязалась. С другой стороны, «служанка» может в назначенный час и не прийти.

— Иль ее не в лодку надобно, а милому передать на соседней опушке и сделать вид, что не было ничего?

— Ты что язык распустил, охальник? — возмутилась я, игнорируя, что нежная Злата не стала бы отчитывать дружинника… Она бы ни за что к нему и не подошла. — Я письмо по-другому боюсь. Вдруг у ней отнимет кто.

Он сделался совершенно серьезным. При этом Хокан рефлекторно сжимал и разжимал кисть на рукояти меча. Странный жест, если говоришь со слабой девушкой.

— Это понятно, хозяйка, прости за кривосказанья. Куда же доставить девку твою?

— Выезжаете чур в ближайшие дни. Можете и на лодке. До самого Устьеграда. Там, я слыхала, нужный караван с главного торжища каждые два-три дня отходит. Там ее и оставите. Дальше сама.

Он на миг прикрыл глаза.

— Отправлять одну из Сиверца страшно, а бросить в Устьеграде, где люд сплошь наемный — нет? Кого там только не бродит. Но тебе виднее. В какой город-то горемычная отправляется? Лучше до Межграда проводить. Оттуда караванов больше.

Теперь я поняла, что натворила, пытаясь избавиться от подозрений в наличии любовника... Выдала первому встречному Хокану весь свой сырой план. Кто поручится, что он не сдаст меня Сигвару? Дружинник, похоже, думал о том же, потому что улыбался, насмешливо загнув уголок рта.

Что же тебе, Лана, в этом мире так клинически не везет?

— Про Межград я не слышала. Это вы с ней в пути решите, — обрубила я. — Через день было бы самое то двинуться

Разговор пора заканчивать. Я обернулась. Томила все еще поучала брата, но долго это не продлится.

— Как скажешь. Через день зайду к вам на двор с первыми посетителями. Отправишь ее ко мне. Скрепим, госпожа?

Я уже видела, как здесь подтверждали сделки. В центре мужской ладони возник обведенный красным круг. Ожидалось, что я коснусь его пальцами. Все во мне заартачилось.

— Зачем эти обязательства? Я дам часть платы перед дорогой, а вторую выдаст девка, как будете разбегаться.

Хокан не спорил.

— Тогда внеси залог. Мы на этот день договоримся на пристани. Не возьмем другую работу.

Скрепя сердце отстегнула фибулу — заколку наподобие здоровой булавки или броши, — которая фиксировала плат, перекинутый через плечо.

Кажется, весь разговор был ошибкой. Хокан даже не стал спрашивать, как выглядела моя служанка.