Черная Каста

часть 1 глава 1

Кто сказал, что холоден снег?

«ЧЕРНАЯ КАСТА»

ЧАСТЬ 1

«Падение Дома Эрике»

Ты видишь? Встает дурная луна,

Чую темные времена,

Воронье в небе, земля дрожит,

Смерть у ворот кружит,

Ты сегодня — домой ни ногой,

уходи звериной тропой,

Седлай вороного коня у врат,

Сталь про тебя готовят, брат.

Из положении о правах и обязанностях дворянства: «Иной благородный Дом, по праву ли крови или по дарованию Нашего Императорского Величества, не производящий на свет магически одаренных наследников три поколения подряд, лишается своего титула, земель, движимого и недвижимого имущества, всех наших знаков внимания, помощи и благословения»

глава 1

«воспоминания»

За две недели до трагедии, к нам прибыл эмиссар Его Величества. Это был второй его визит на моей памяти. В детстве и юности время тянется долго, длинно, особенно в Северных землях баронства Эрике. Это край стужи, снежных буранов, диких вечнозеленых лесов, непролазных чащ, опасных отвесных скал и моря — сизого, бурного, безжалостного, как для пиратов с островной империи, так и для наших соплеменников с Юга. Лакомый кусок северных земель некогда был почитаем, богат, обласкан вниманием — но времена моего прадеда, Мага семи ветров, безжалостного убийцы и преданного друга Его Величества — давно минули, растаяли в памяти магов и ведьм, стерлись в учебниках истории...наше баронство доживало последние недели, а в роли главной жертвы был мой отец — барон Филипп Эрике, стареющий вместе с нашим безлюдным замком, - давно уже были оставлены бойницы, погашены дозорные огни, окна — заколочены. Мой замок был забыт, погребен всеми — деревенским людом, воинами-защитниками, гордыми соседями-магами. В тот год мы остались совсем одни: мой отец, десяток слуг, нянюшка-ведьма и я — баронесса Матильда Эрике, младшая из семнадцати детей барона. Мои братья и сестры, имена и лица которых я помнила смутно разъехались кто-куда... Большая земля поглотила их, как зерна весной, унесла бурным потоком в чужие земли, полные иного говора, иных запахов, иных лиц. И не было больше ни писем, ни вестей — сгинули как сизый дым....

Я хорошо помню тот день — имперский эмиссар, немолодой, но статный, с холодным взглядом был безразличен, немногословен и кажется немного брезглив. Он даже не взглянул на отца — сидящего перед догорающим камином. Я заслонила родителя. Этот человек шагнул ко мне и пристально взглянул в глаза. Мне больше не пришлось задирать голову как в последнюю нашу встречу — за пять лет я выросла на полтора локтя, стала сильной и лишилась наивности и иллюзий солнечного детства, я больше не сжимала кулаки и не тряслась ни от холода, ни от злости. Довольно... С минуту эмиссар молчал, а я как и была — в охотничьей куртке, давней и потертой, еще бабушкиной и с колчаном стрел в руке — не мигая ожидала его вердикта. Как и в предыдущие два раза он безразлично сказал:

- Лишенец, ни капли магии.

И кинул моему отцу не поворачиваясь:

- Ждите предписания, барон, но мой вам совет, собирайте вещи и слуг, в первый день весны приедут новые хозяева.

В комнате повисла безнадежность и тени — словно кто-то наверху мрачно рассмеялся над нами. Рассмеялся в последний раз. Отец не сказал ничего, а я лишь укрыла его потеплее в рысий мех и приказала подать грога и горючего сонного отвара.

Да, я знала — закон суров, но это закон и как можно ненавидеть Императора и законы магов, ведь все знают, что Дом, не производящий магически одаренных наследников более трех поколений — лишается всего. Бездарен — уступи место молодому и сильному. Тогда во мне не было ни злости ни ненависти, гнев вырос во мне неожиданно, как гриб-дождевик, в тот день, когда пролилась кровь, когда имя моего дома было стерто, а все кого я любила - были убиты. Но об этом мне еще предстоит рассказать.

А началось все с величия....

Мой прадед, завоевавший славу магией, мечом и диким норовом, воинственный и бескомпромиссный держал в страхе все северные воды, а с ними и туманных пиратов, которые прозвали его Кукун Однорукий. В те времена, заполненные смутой и войнами, старый барон и семь его сыновей — магов беспощадно вырезали предателей короны. Говорят, северные воды еще долго помнили ту магию ветра — ужасающей силы, и ни одна лодка не могла поднять парус в наших водах, ни одна пушка не смела палить, угрожая северному баронству. Кукун был свиреп, дик и любил вино, сталь, магию крови и трех своих жен. В те времена война для него являлась смыслом жизни. В те времена Он, представитель сильнейшего магического рода, укрывал и защищал малолетнего императора. Его баронство, как самая надежная и недоступная земля, была выбрана магическим советом, как Дом для королевского отпрыска. Именно Кукун был первым учителем правителя: как своих сыновей, он наставлял Эбада Второго в магии, верховой езде, политике и военном деле. Как и положено всякому пограничному барону он пал в бою — но уже не против пиратов. Гражданская война с каждым годом набирала силу и ярость и в один зимний день остроконечные корабли Изгоев заняли бухту Эрике. Кукун Однорукий пал, вместе со своими сыновьями, дочерьми, женами и ведьмами — воинами. Лишь один ребенок, самый младший, лишенный магических сил, выжил, сопровождая двенадцатилетнего императора обратно на трон, к его матери, в руки преданных интриганов и военных советников. Это был мой дед. Не смотря на заслуги перед государством, он прожил тихую, мирную жизнь, вдали от власти и государя, посвятив себя торговле, землепашеству и воспитанию воинов — мечников. За недолгие свои годы он родил лишь одного сына — моего отца и не смотря на ожидания всего государства, такого же лишенца, как и он сам.