Черная королева
35.
Генрих заявился ко мне через несколько недель, держа на руках младенца.
Я отложила вышивание, за которым пыталась скоротать время.
- Мне передали, что вы уже чувствуете себя лучше, — его голос был по-прежнему без эмоционален.
Ему было всё равно, как я себя чувствую.
- Да, это так, — произнесла я, поднимаясь и поправляя складки на юбке.
- Лекарь подтвердил, что я могу возобновить свои визиты в вашу спальню.
Он так странно это сказал, словно ожидал каких-то возражений от меня, но я молчала.
- Тогда ждите меня сегодня вечером, — добавил мужчина.
Я присела в реверансе:
- Как вам будет угодно.
- Это наш сын, — улыбнулся мой муж и черты его лица смягчились.
А я невольно залюбовалась им. Так вот каким он может быть с теми, кого любит? Каким он никогда не был и не будет со мной.
Внутри поднималась горечь:
- Вижу. Мария сказала вы назвали его Франциск.
- Да, он будет великим королём, как и мой отец.
Он уже гордился им, и с такой нежностью смотрел на ребенка, что мне стало больно от осознания того, чего я была лишена все эти годы.
Переведя взгляд на младенца, я вдруг поняла, что не чувствую к нему ничего.
Не было какого-то внутреннего трепета и всепоглощающей материнской любви. Он для меня был просто ребенком. Не ощущала его как часть себя. Что это мой сын, и это я дала ему жизнь. Ничего.
Словно все мои чувства покинули меня разом, оставив после себя зияющую пропасть. Словно этой пропастью стала я сама.
Мне даже не хотелось взять его на руки, хотя прекрасно понимала, что от меня этого ждут. Это был чужой для меня ребенок, и я ничего не могла с собой поделать.
Просто чувство исполненного долга и всё.
- Я ещё слишком слаба, боюсь навредить ему, — произнесла, словно оправдываясь.
- Понял, — нахмурился мужчина и вышел из моей спальни.
Должно было возникнуть чувство вины, но не возникло.
О ребенке позаботятся и сделают это лучше, чем могла бы я. Не сомневаюсь, что у него будет всё самое лучшее, Генрих проконтролирует это. Наш сын ни в чём не будет нуждаться никогда.
И когда-нибудь он станет королём.
Может это было то, о чём говорил Мишель? И я больше не способна в принципе любить? Или у меня просто отсутствует материнский инстинкт? Я не знала ответов на эти вопросы. Да и не хотела знать, слишком устала от всего этого.
Ведь моя задача лишь рожать наследников? Любить я их не обязана.
Вскоре я узнала, что снова беременна. И спустя девять месяцев я родила Генриху ещё одного сына.
Отредактировано: 28.11.2024
Добавить в библиотеку 