Чёрная королева: Огненная кровь (том первый)

Глава 11. Помолвка

— Я очень волнуюсь, — прошептала Иррис, одёргивая платье, — это как-то слишком вызывающе.

— Вызывающе? Помилуйте, миледи, это же церемониальное платье, — произнесла Армана, расправляя складки на карминно-красном шёлке, — хотя вы ещё джарти Милену не видели.

— А ты уже видела?

— Нет, но не сомневайтесь, если бы можно было прийти голой — она бы пришла. Покрутитесь, я подол проверю.

Иррис покрутилась, оглядывая себя в зеркало. Голые плечи, рельефный лиф, утягивающий талию, и пышная юбка со шлейфом. На её вкус в этом платье всего было чересчур: и длины, и цвета, и обнажённости. Оно было ярким, кричащим, невольно притягивающим к себе взгляд, и от одной мысли о родственниках, и особенно о родственницах Себастьяна, которые будут её оценивать, у Иррис кожа покрывалась мурашками.

Армана занялась причёской, всеми силами успокаивая Иррис и стараясь рассказывать ей забавные истории из жизни дома Драго. Только вот чем больше Иррис узнавала родню своего жениха, тем меньше ей хотелось появляться на сегодняшнем представлении. У неё из головы до сих пор не выходила сцена с Таиссой, а если она поведёт себя так же и на церемонии?

Себастьян появился в тот самый момент, когда всё было готово. Он принёс шкатулку, поставил на столик перед Иррис и открыл. Рубиновое колье, в котором тоже всего было чересчур, лежало на бархатной подкладке. Похожее на воротник-стойку, с россыпью алых камней, оно напоминало драгоценное кружево, и впереди его венчал крупный рубин в виде огромной багровой капли.

Себастьян осторожно поднял колье и аккуратно застегнул сзади на шее Иррис. Оно было тяжёлым. И в какое-то мгновенье Иррис показалось, что вместе с этим колье на её плечи легла непомерно тяжёлая ноша всего того, что ей придётся держать в себе, если её опасения насчёт семьи Драго оправдаются.

— Идём? — Себастьян протянул руку и улыбнулся.

Она встала и нервно дотронулась до огромного рубина.

— Я боюсь до безумия! — прошептала она, беря под локоть своего жениха.

Себастьян накрыл её руку ладонью и произнёс ободряюще:

— Ты очень красивая сегодня. Ничего не бойся! Милена и Таисса, конечно, умрут от зависти, но ты не обращай внимания на их шпильки. Я поддержу тебя.

— Спасибо! — ответила Иррис с улыбкой, вдохнула побольше воздуха, и они пошли к подъездной аллее.

— Сегодня ты переезжаешь жить в Большой дворец, твои комнаты уже готовы, — сказал Себастьян, когда они сели в карету.

— Комнаты? — улыбнулась она.

— Конечно, — он ответил ей такой же улыбкой, — спальня, библиотека, гардероб, музыкальный салон, студия — я ничего не забыл?

— О… — она смутилась, — это даже слишком много!

— Когда ты станешь моей женой, их будет ещё больше.

— Это… так… неожиданно… что ли. Я не думала об этом.

— О комнатах? Или о том, что станешь моей женой?

— Ты подтруниваешь надо мной, да?

— Я пытаюсь тебя приободрить, на тебе просто лица нет, — он внезапно сел рядом, накрыл её руку своей, а другой чуть приподнял за подбородок и произнёс тихо, — не бойся, они тебя не съедят, милая.

И его взгляд задержался у неё на губах.

Иррис почувствовала, как её лицо заливает краска. Он впервые был так близко, и его голос, бархатный и тихий с лёгкой хрипотцой, словно трогал обнажённые струны в её душе. А этот взгляд был настолько красноречивым, что у неё кровь прилила к губам, и ей показалось, что он коснулся их невидимым поцелуем. Она смутилась и отвела взгляд, а Себастьян тут же убрал руку от её лица, и, распахнув веер из алых перьев, Иррис принялась усердно им обмахиваться, пытаясь успокоить сердце.

— Тебе очень идёт этот румянец, — прошептал он, чуть наклонившись к уху.

— Если так ты пытаешься меня успокоить, то… эффект у этого совершенно обратный, — пробормотала она, не глядя на него и услышала, как Себастьян рассмеялся.

И она сама нервно рассмеялась в ответ.

— Хорошо, хорошо! Я не буду смущать тебя сейчас, моя милая Иррис, — он пересел на сиденье напротив, но продолжил её разглядывать. — Я поцелую тебя на помолвке.

От этих слов она зарделась вся, словно роза, под стать своему платью.

Они были наедине и довольно близко, и, кажется, впервые по-настоящему, с самого дня её приезда сюда. И это было очень волнительно и странно.

Она ведь была замужем за Эрхардом. И она волновалась в день помолвки, и в день свадьбы тоже. Нравился ли ей Эрхард? Пожалуй, да. Он посватался, отец спросил её согласия, и она не была против, потому что…

… а что она вообще видела в жизни? Уединённое побережье, два городка — Маленькая и Большая Мадвера, все жители знают друг о друге всё, и когда рождается мальчик или девочка, уже известно, кто на ком женится или за кого выйдет замуж при благоприятных обстоятельствах. С Иррис было сложнее, но всё же Эрхард был очень удачной партией. Он был молод, симпатичен и богат, довольно начитан, образован и мил. И так должно было быть, поэтому она сказала «Да».

И ей, как невесте, полагалось испытывать к нему уважение и почтение, и она испытывала. Любовь в таких браках могла быть, а могло не быть… но Иррис была практичной девушкой и, несмотря на то что сочиняла стихи, она понимала, что любовь — это что-то такое, о чём всегда пишут в книгах, но что почти не встречается в обычной жизни. Что-то мимолётное, как цветение вишнёвых садов, которое длится всего пять дней в году. Как её наставляла тётя, любовь рождается с годами, и над браком нужно работать, потому что брак — это обязанности. О страсти она слышала лишь из разговоров горничных, но это было что-то неприличное и пошлое, о чём они всегда судачили шёпотом и нервно хихикали.