Черная кошка для генерала. Книга первая.

Глава № 23. В гостях у брата Тельда.

Храм, где служил бывший лорд Тельд Килос, а теперь брат Тельд, находился в Нижнем городе, на одной из небольших площадей. Храм был старый, сложенный из огромных, потемневших от времени, бревен. В этой части столицы многие дома были деревянными, и храм Братства очень органично вписывался в окружающие его строения, возвышаясь над ними, как могучий дуб над молодыми березками. Символика священного Братства этого мира мало отличалась от русской православной: те же кресты (только чуть иной формы), светлые нимбы над головами первых монахов – создателей и первосвященников этой веры, иконы, алтари. Отличий было немного: осмотревшаяся Лара обратила внимание, что тут нет обычая зажигать в храме свечи и устанавливать их рядом с иконами – свечей вообще не было, внутреннее помещение освещали факелы, закрепленные на стенах; скамеек для посетителей тоже не было и церковной лавки или ее подобия с выставленными на продажу крестиками, книгами, свечками, иконами и прочим – не наблюдалось. Зато в дальнем правом углу было отгорожено отдельное помещение, в которое вела резная дверца с надписью: «Исповедальня».   

С интересом рассматривая иконы на стенах, Лара признала их шедеврами иконописного искусства: ей часто приходилось видеть собрания раритетных икон и в частных коллекциях, и в музеях, и в храмах и сейчас ее восхищали столь тонко прописанные образы и воздушность исполнения, создающие иллюзию нерукотворности икон. Талантливых художников в этом мире было не мало. Рассматривая замысловатые сюжеты некоторых икон (не все из них представляли собой просто лики), Лара вспоминала те сведения, что успела почерпнуть из энциклопедии, разговоров людей и собственных наблюдений: некогда единое Братство, проповедовавшее миролюбие, смирение, любовь к ближнему своему и поклонение Высшим Силам добра и справедливости, с течением времени разбилось на два направления, которые все еще считались двумя сторонами единого Братства, но цели преследовали уже разные и задачи решали разные. Первым направлением стало монашество, придерживавшееся аскетического образа жизни, проповедовавшее непротивление злу насилием, возносящее молитвы Высшим Силам за здравие и благополучие всех людей в мире. Эти члены Братства служили при храмах и в монастырях, венчали, крестили и отпевали, вели с прихожанами душеспасительные беседы и выслушивали их исповеди, и так далее. Вторым направлением стало Святое Воинство, члены которого возложили на себя обязанность освободить мир от нечистой силы и приспешников дьявола. Основоположником и идейным вдохновителем Святого Воинства был Морт Самхейн: это он много столетий назад потребовал прописать в уставе Братства особые полномочия своим собратьям по вере. Эти члены Братства выявляли и казнили колдунов, ведьм, одержимых бесами людей, то есть по сути были местной инквизицией, которая в давние времена и на Земле процветала. В этом мире сотнями людей на кострах уже лет двести не сжигали, но члены Святого Воинства еще часто напоминали о себе: с одной стороны – их боялись, с другой стороны – люди не гнушались писать им доносы на странных или неугодных соседей. У Святого Воинства были свои собственные храмы, совмещенные с казематами для подозреваемых в связях с нечистыми силами, и легенды об этих казематах ходили не менее страшные, чем о застенках КГБ.

– Рад тебя видеть, Леон! – прозвучал под куполом храма звучный бас, и Лара обернулась, чтобы посмотреть на обнимающихся друзей.

Брат Тельд больше походил на воина, чем на монаха: высокий, широкоплечий, почти такой же богатырь, как генерал Ардамас, только лицо более мягкое, приветливое и с четкими красивыми чертами. Мужчины прошли вглубь храма, где обнаружились две небольшие комнатки, предназначенные для проживания монаха, состоящего при храме.

«Вот что значит: «жить на работе», – покачала головой Лара, – теперь ясно, почему у них все храмы день и ночь открыты, в любой момент зайти можно, чтобы помолиться, исповедоваться или просто по душам с хорошим человеком поговорить. Когда же он отдыхает? Временами вешает на дверь табличку: «не беспокоить»?»

Пока Леон рассказывал другу последние новости о войне, грядущем перемирии и собственной жизни, Лара продолжала гулять по храму, радуясь, что брат Тельд не выставил ее вон с криками, что черным кошкам (или просто кошкам) в храме не место. Навострила ушки Лара только когда речь зашла о ... ее собственной персоне.

– Члены Святого Воинства столицы очень заинтересовались твоей кошечкой, Леон, будь осторожен. Сам брат Ормонд велел сведения о ней собрать, а сведения-то крайне любопытные собираются. Твои солдаты говорят о ней с восторгом, как о разумном и смелом существе, которое больше иного человека понимает. Солдаты-то болтают без задней мысли, но Ормонд – человек темный, хоть и грех мне так говорить о собрате по вере. По всему Святому Воинству уже идет слушок, что животинка твоя – это демон в обличье кошки, которому ты душу либо уже продал, либо скоро отдать в награду за услуги собираешься, – предупредил Леона друг. – Военнопленные солликийцы тут сильно много страху своими байками напустили: мол, и солдат твоих пули на поле боя не брали, и кошка эта адским огнем в них плевала и в топи болотные их гнала (Лара аж споткнулась при таком преувеличении ее заслуг). А про то, что она тебя от стрелка-убийцы спасла – тоже врут?

– Нет, не врут, – признал Леон, – она на него в лесочке напала и руку погрызла так, что она онемела и чувствительности лишилась. Кошка очень умная, но она – не демон, она добрая и сострадательная. Рассказать, как я с ней познакомился?

Леон стал рассказывать о событиях в отдаленном селе, где два первых месяца куковала Лара, а она меж тем задумалась: