Чёрная мантия

Чёрная мания

Внимание! В повести присутствуют сцены суицида и приём психотропных веществ (Атаракс).

В кружке на столе остывал утренний кофе, за окном еще не погасли фонари во дворе и опавшие с деревьев листья за ночь были будто небрежно разбросанные оранжево-желтыми лохмотьями. — Ну, и зачем я встал в такую рань…? Шесть утра, мать твою… если бы не уснул к четырем, то можно было бы считать это нормой…
Отпив кофе с кружки, он закурил сигарету и всматриваясь в окно, еще о чем-то думал некоторое время, будто пытаясь вспомнить о чем-то. Выпустил дым изо рта в холодное стекло, окинул взглядом двор и обернувшись окликнул:
— Джарвис! Иди ешь, спишь еще чтоль?
Из темноты комнаты через несколько секунд притопал кот с заспанной мордой, посмотрел на него и направился к миске.
— Да-да, сегодня тебя бужу я, а не ты меня, серая ты лохматая морда…, — сказал он с улыбкой. —Удивлен? Пойду твоих собратьев еще покормлю, если встречу.
Подошел к коту, погладил холку. Кот в ответ муркнул, будто ответил типа «спасибо». Он накинул черную мантию на плечи и вышел из квартиры. На лавочке у подъезда сидел дворник. Окинув его мельком взглядом он сел рядом.
— Доброе утро, молодой человек. — заговорил с ним дворник.
— Здравствуйте, Морган., — не поворачиваясь, ответил он, поправив лишь капюшон, закрывающий лицо.
— Не спится или собрался куда?
— Не спится… И собрался вроде как… Не знаю.
— День покажет?, — с ухмылкой проговорил Морган. — Октябрь выдался теплым, даже утром, да и ночью…
Рэд встал с лавки отряхнув колени, закурив сигарету ответил:
— Спать по ночам надо, Морган, спать.
— -Я ведь давно тебя знаю, еще подростком. Друзья, девушки, веселым парнем был, а сейчас что? Просыпаешься в шесть утра и пепел на пол.
— А что не так? Люди — они ведь не вечные подростки.
— Я не о том, Рэд, — почесав нос продолжил старик, — Со светлой стороны перешел на темную, а играешь по правилам светлой.
— Все, Морган, хватит!, — оборвал его Рэд, — Только утро настало, ты мне лечишь тут уже. . — Хах… ну да… Ты можешь считать меня кем угодно, но я скажу. Я знал таких, как ты.
— Каких «таких»? — с некой раздраженностью спросил Рэд.
— Это убивает, понимаешь?
— Убивает зависимость, при чем любая. Кислород даже тоже убивает, представляешь? Только есть огромная разница от гнетущей и навязчивой зависимости, зависимость, которая разрушает тебя настоящего со стороны. Мнения и обязанности — та же самая схема, только смотря от чего исходят и действуют по разному. Так что, мистер Морган, не равняйте меня с кем-то там, я плевать хотел на тех, кто пускает свои воздействия.
— Напоминаешь мне кого-то...
— Хах… Я понял, ладно, мне пора, хорошего дня.
— Светлых мыслей в твой день! — ответил старик.
Выпустив дым, он махнул рукой старику направившись к углу дома.
— Спать по ночам… Кто бы говорил…, — пробурчал Морган. — Кто бы говорил…
Застегнув молнию мантии Рэд направился дальше. Его любимое место, где он любил ходить — безлюдная аллея, приводящая к парку. Даже ночью там комфортно пройтись, атмосферно проведя время. А шум листьев, будто приятный собеседник в темноте «рассказывает» свои успокаивающие истории, а свет луны и падающие от нее тени приводят многих в жуткое состояние страха, но ему нравилось это «окружение». Бледный туман, окутывая собой, растворял в себе все реалии и служил негой защиты. Разбавляя седативными веществами развороченное тревогой одиночество, данное окружение вряд ли способно уже напугать. Даже наоборот, дает чувство защищенности.
Через несколько часов он зашел в бар, где уютно располагалась на мягком диванчике
темноволосая, смуглая девушка, беседовавшая с барменом, стоявшим за стойкой, небрежно поигрывая пальцами своим бейджем, висящим на синей ленте на шее. Увидев Рэда, с улыбкой поприветствовала его:
— О, привет! Решил поработать сегодня?
— Привет, Сиерра, Джозеф! Да нет, просто решил зайти поздороваться.
— Всегда было интересно, на что ты тратишь свое время не находясь тут. — улыбаясь произнесла Сиерра.
— Я не трачу, я храню. Храню время, энергию и себя от тех, кто позволяет себе «выедать» ее и без спроса лезет куда не надо.
— До сих пор не понимаю, почему у тебя такие границы и с какой ты вообще планеты, хотя вроде бы все располагает к тому, что этот «хранитель» уже должен быть хранителем чего-то или кого-то.— Для кого-то, пусть будет кто-то. — сказал он с ухмылкой, надевая капюшон.
— Какой же упертый, господи… — улыбнулась она в ответ с безнадежностью разведя руками. — Вот Джозеф никогда не задает лишних вопросов. А знаешь почему? А потому, что ответы он уже знает все, он хорошо знает меня и если есть вопросы подобного типа, то задает он их в исключительных случаях, например: если я сам вообще не понимаю какого хрена происходит. А насчет границ — так они у всех есть, у кого-то допустимых больше, у кого-то строго недоступные. — Да, когда определенно кто-то лезет в душу со своими идиотскими вопросами в явно не касающиеся его дела, это уже не просто любопытство, а раздражающая навязчивость, где помощи с советом точно не будет, а вот бестолковое обсуждение в виде сплетен уж точно можно ожидать. — наливая виски в стакан произнес Джозеф осуждающе глянув на Сиерру. — И таких людей тут через одного, уж поверь, Сиерра, они наверное питаются этим, разбавляя свою скучную жизнь. Закинув два кубика льда в стакан с виски, он протянул его Рэду. — Вот, твой вискарек, как всегда с двумя кубиками. — Да, поддерживаю, — кивнув сказал Рэд, сделав пару глотков со стакана. — тем более, я скажу, свои мысли я никогда никому не навязываю и не учу, а просто часто своим примером делюсь, это опыт. И только с близкими. — Только с близкими. — поддержав повторил Джозеф, все таким же взглядом смотря на Сиерру. Попрощавшись Рэд спешно вышел из бара, яркое солнце сменило серое небо, полил мелкий дождь и из всех сторон двора задувало сквозняками. Он докуривая сигарету, в ожидании чего-то или кого-то, осмотрелся , поправляя капюшон, произнес тихо — мне это нравится, никого нет вокруг, серый хаос разогнал всех, кто привык только к теплу… Бегите, вас наверняка там кто-то ждет и есть кто позаботится о вас. А я привык к тому, чтобы меня обдавало холодом, только этого и жду. Меня заставили это испытывать. Да, Морган был прав, это убивает. А в чем не прав я? Тоже вроде как… Как закономерность дня смены на ночь, но я не ухожу, я ненавижу солнце. Заставили… Нет, не так… Заставила. Судьба. Или как это можно назвать по-другому, когда совершаемое предначертано или неизбежно? Вы говорите об этом «вот же непогода», а мне остается сквозь это находить прекрасное… и я нахожу. Вы просто не умеете. Для вас все прекрасное, чем бы это ни было, через миг становится банальностью после ищите что-то еще лучше, прекраснее, интереснее, а для меня это «отдельный мир». Со стороны это покажется тюрьмой, но «забор из бетона» построил я сам. От всех. От всего. Зная, что по ту сторону только разочарование и копья с ядом в красивых обертках. Останавливая свои мысли, чтобы закурить следующую, он ухмыляясь добавил — себя бы не потерять в этом «прекрасном». Только эти непонятные тени, которые преследуют меня постоянно… Наверное меня сейчас поймет только вон тот кот, который сидит по нишей балкона, лижет обмокшую лапу и посматривает в небо.
Прошло несколько часов, все так же лил дождь, становилось только холоднее. Никого и ничего он не ждал на самом деле, везде где можно, он видимо, уже опоздал, а к нему никто не спешил. Выдавив из пакета корм мурчащему коту, прошептал:
— Мы чем-то похожи, дружок…
Вскоре вокруг все утихло, на улицу повыходили люди, он поспешил уйти и проходя мимо парочек с детьми, мимо открытых окон, где раздавался смех и веселая музыка он говорил себе — это не твой мир. Да, он прекрасен, но он не твой, это иллюзия для тебя, не лезь туда куда не стоит, иди в своей черной мантии мимо, иначе станет все еще мрачнее, вспомни чем все заканчивалось, а оттуда уже не будет выхода… Может надо побыть одному? Побыть одному. Раньше это было для меня синонимом — "перезагрузка". Типа набраться сил, осмыслить что-то, перенастроить какие-то свои "проводки нейронов", вымести мусор, подлечить тараканов. Потом это стало внутренним убежищем, отрицанием происходящего вокруг, ограждение от общества с теми же
"инструментами". Далее это стало вызывать страх, так как наедине с этим демоном в зеркале ты уже не наедине и этот мудак мог что-то сотворить не отдавая себе отчета, но даже он пытался найти какой-то вектор, к чему можно было выйти, отдавая последнее доверие. Сейчас... Сейчас ни страха, ни настроек, ни ебаного вектора. Демоны тупо наблюдают когда можно брать власть, зная, что им не окажут сопротивления и подсыпают еще в этот искрометный, кристаллический ужас эйфории в цветном стакане. Тупо похуй. Выжимать из себя последнее — так уже нечего, даже нахуй послать себя уже смешно. Мне говорят иногда — ты на темной стороне... Да, я не стесняюсь этого. За то я честен, без лицемерия доброго личика и моя темная сторона посветлее светлой стороны многих "ангелочков", в рот их ебать, как бы это не звучало. Каждая тварь, оторвавшая от моей души кусок, получит свой ебейший бумеранг и подавится в муках, ведь не для стервятников я ее открывал. Побыть одному... Сделать выводы хватает 15-ти минут. Разъебать себя ситуацией — дня два. Принять решение — потом. Так, блять, и живем. Надежда? Хуй знает. Сдохла и воняет там где-то в углу. Билет в один конец. Да, есть такое, только пересадки частые в этот конец, прямого рейса нет, а между рейсами хочется себя уничтожать. А зачем? А затем, что проще — это пути для слабых, хотя и сил вроде нихуя уже нет. Упростить все до минимума? Превращаешься в амебу, а мозг это отрицает и снова «привет» по нервам. Кто пишет этот дерьмовый сценарий? Даже Бродский, когда писал, пытался сам себя наебывать в том, что разъеб от самих себя идет, а не от других людей. Хотя изначально дал понять, что по сути от тебя отрывают самое вкусное сначала, а после смотришь на себя того, что осталось. Даже будучи считая себя на опыте, ты только внешне заебись, а внутри поебаное нечто и если не излечиваешься, то тебе катастрофическая вагина будет одеялом, то есть пиздец. А кто лечит? Такие же поебаные души. Только некоторые потом оплату берут. Не деньгами, они более и привлекательны. Уж лучше сразу нахуй ливнуть. И лучше из жизни. А что держит? Красная нить очередного ебаного прекрасного утра. А может и прав был Бродский в своей лжи. Побыть одному — анабиоз, серые стены и небо. Даже цвета зрения красят все сами, так легче восприятие и приятней. Провались цветной прекрасный мир. Цвета — это вообще исходники от черного и белого, созданные призмой. Призма — покрытие лжи над истиной.
Задержав свои мысли на этом, он ускоряя шаг не успел почувствовать, что перед ним оказался кто-то. Столкнулся. Резко остановился… И увидел девушку перед собой. Первые мысли: «тревожный сигнал», «твою ж мать». Ее мокрые волосы и недоумение на лице не вызывали у него никаких эмоций. Темные прямые волосы, милые ямочки на уголках губ...
— Прости, я не хотела.
— Нет, я сам виноват… Засмотрелся…
Он протянул ей руку. Она, не поняв жеста, вскинула из рукава нож и с мыслью «нахуя я пошла этой дорогой?» вонзила лезвием ножа ему в бок.
— Ты сумасшедшая?! — невольно припав на колено произнес Рэд.
— Еще шаг и я повторю! — глухо сказала она.
— Ты совсем больная! Я тебе думаешь для этого руку подал?! Какого хрена? —
Он смотрел в ее глаза, понемногу истекая кровью. — Можешь резать, делай что хочешь, но я не для этого тут. Откуда ты тут вообще появилась?
— Прости, я не могла отреагировать по другому… — Виновато вытирая нос рукавом произнесла она. — Ты просто вот в этом всем похож на одних из тех, кто поджидает в подворотнях, чтобы ограбить или того лучше — убить. Знаешь сколько таких? Один лучше другого, а я сейчас вообще не хочу разбираться кто чего хочет, я сама за себя. И… Какого хера ты тут?!
— Хорошая позиция, что сказать… — охеревая от боли прошептал он ухмыляясь. — а главное верная!..
— Хм… «бей первым», слышал о таком? Да и сам сказал… Короче, я извинилась, что еще? Уж простите, блять, извините, вот такая я!
— Хватит уже, «такая она»…
— А что не так? — нахмурив брови вопросительно посмотрела она на него.
— Перед тем, как сказать себе и другим «вот такая я», подумай, не вредит ли это прежде всего самой себе, дуреха…
Он отряхнул ноги от мелкой грязи, посмотрел на нее. На ее лице была растерянность и
безразличие к пониманию его слов одновременно.
— Тебе холодно… На вот, надень.
Он скинул с себя мантию, накинул ей на плечи, сам не понимая зачем он это делает.
— Мне не холодно! Зачем мне это? Ты не должен. — Пыталась возразить она. Что немного рассмешило его и он думал в этот момент — «это один из эпизодов, где я вижу то самое «самое прекрасное», но как бы и не сдохнуть, наверное. Как я вообще это позволяю? Доверяю???? Да, но не верю. Но позволил».И дело не во внешности, хоть она и была безумно красива, он видел нечто другое, что было схоже с его «миром». Но в то же время чуждое ему.
— Можно было просто сказать «спасибо» вместо бурчания… эм…
— Лиллет. Меня зовут Лиллет. — протянув руку, сказала она с улыбкой.
— Рэдли, можно просто Рэд. — сухо ответил он, взяв ее за руку.
— Рэд? Как кровь? — усмешливо спросила она.
— Касательно имени или того, что ты резанула меня?
— Имени.
— Как состояние души.
— Интересно. А ты почему здесь? — спросила она.
— Так вышло, мне нужно именно этим путем идти. Тот же самый вопрос и к тебе.
— Я домой иду, хотела прогуляться…
— Ты бы знала, как я не хочу домой. Идем, провожу, темнеет уже, тут не хорошее место.
Она рассмеялась и пожав плечами протянула ему руку подумав «ок, но нож я все же буду держать наготове. И зачем это ему? Черт, видимо я сильно его… Ладно, там разберусь, если что...»
Она смотрела на его рану и слушала его о том, что тут ее такую нежную и хрупкую могут
поджидать опасности, а она тут ходит одна, являясь сама по себе еще той «опасностью», что было дико слышать и внимать то, что кто-то взявшись из неоткуда видит ее не такой. Не от того, что не понимает ее, а именно переворачивает в ней «демона» в «ангела», который нуждается в защите и сущности «демона» быть в ней не должно.
Проходя сквозь пустые уже дворы и мимо серых стен домов, на которых отражались
прошмыгивающие тени местных псов и бродяг, жаждущих одиноких жертв, он все больше истекал кровью не подавая вида, держал ее за руку, убедительно направляя за собой. Через некоторое время совсем стемнело и они остановились переждать вновь наплывшую грозу под навесом беседки. «М-да, думала там страшно будет идти, но там ничего страшного то и не было, абсолютно пустые дворы, в лужу пару раз наступила и все, подумаешь, бывает. А через одну пронес меня на руках, забавно. Зря все же позволила идти со мной. Ладно, пусть идет пока. Да и мантия довольно теплая… Вау! Классно сверкнула молния… И чего это он все время пялиться на меня? Думает я этого не замечаю? Может он… Да нет, бред какой-то. Знал бы он как я заполняю свою пустоту внутри себя. Да и что он может знать вообще? Как и остальные контакты в WhatsApp, которые я оставила без ответа на сообщения. Что они вообще могут предполагать, имея одно и тоже на уме, со своими приторными выражениями, не понимая в каком омуте я нахожусь, сколько тонн
«камней» я вытаскиваю на своих плечах, видя во мне в основном красивую обложку! Да плевать… Наверное уже сто раз подумал бы, стоит ли идти за мной. Идиот». Тем же временем он нащупывая пачку сигарет в карманах и оглядываясь по сторонам думал: наверняка парочка этих псов все еще рядом, надо быть осторожнее.