Черная метель

Глава 10. Рождение дракона 2

Дальнейшее путешествие протекало в задумчивом молчании, время от времени прерываемом коротким обменом нервными репликами и взаимными претензиями. Лин внезапно превратилась в капризную девочку, что ранее никогда за ней не замечалось. Надувшись, она отложила книжку и принялась смотреть в окно. Дана ощущала, как вокруг девочки распространилась аура недовольства. Но чем можно было объяснить это темное чувство, дракон не понимала.

— Перестань тереть руку! Сотрешь до крови!

Голос Ковентины, в котором отчетливое недовольство перемешалось с каким-то подсознательным страхом, заставил Девану отвлечься от мыслей о том, что произошло на площади. Девчонка ответила, почти срываясь на крик:

— Chan eil mi a' tuigsinn dè tha dol! Tha e goirt, ach tha e math[1].

Тина замолкла, не зная, что ответить. Ее познания в языке предков были не самыми обширными. Несмотря на все ее старания, времени не хватало, и девушке приходилось выбирать, на что его тратить. Наконец, она выдавила из себя совершенно неуместное:

— Math[2].

Девана точно знала, что никто не занимался с девочкой старокельтским. Ее способности к языкам удивляли и пугали всех, но только не Девану. Она, почти не задумываясь, выбрала язык, которого точно не знала ее подруга, как и никто другой в этом мире.

— Vi havas belan akcentan knabinon.[3]

Обе спутницы Даны уставились на нее с одинаковым удивлением. Лин неожиданно и очень смешно показала язык и пробурчала что-то неразборчивое.

Ковентина же нахмурилась, словно школьная учительница, не знающая, как ответить на неожиданную реплику ученика, и, опустив глаза, пробормотала:

— Скоро уже приедем? Нельзя же так. Вы специально? Я ничего не поняла.

Девана тоже ощутила слабый зуд на запястье левой руки, той, которая почти касалась колена Лин. Сестры пробудились и теперь ждали чего-то, еще сонные, но уже осознавшие приближение опасного или необычного.

Именно в этот момент Дана начала осознавать, что это не просто так. Все элементы головоломки уже почти сложились в цельную фигуру, и эта фигура ей не понравилась.

Возможно, это стоило назвать иначе. Фраза “не понравилась” здесь не совсем подходила. Скорее всего, чувство, которое она испытывала, можно было назвать грустью. Общение с девочкой, пусть и необыкновенной, оставляло в душе место для человеческих чувств и позволяло хотя бы изредка насладиться самыми обыкновенными человеческими эмоциями. А как будут выстраиваться их отношения с маленьким, но настоящим драконом? Возможно, все останется как раньше. Должно остаться как раньше.

Стоило ли обижаться на судьбу? Наверно, надо было поблагодарить ее за случившееся. Девана вздохнула и вспомнила, что никак не ответила подруге.

— Скоро. По моим расчетам осталось не более двадцати минут, — и, наклонившись, коснулась руки Ковентины. — Прости, вырвалось машинально. Это мертвый язык, которого здесь никто не может знать.

Тина в ответ сжала ее ладонь и, склонив голову, произнесла мягким и встревоженным тоном:

— Что с тобой? Это те люди на площади заставляют тебя так переживать?

В этот момент девочка с удивленным видом отвернулась от окна. Коротко взглянув сначала на одну, потом на другую девушку, она громко, возбужденно прошептала:

— Там солдаты!

Ковентина, не выпуская руки подруги, придвинулась к окошку и кивнула.

— Действительно, не городская стража, а солдаты. В голубых мундирах.

Девана была рада, что ее отвлекли от неприятных размышлений. Сейчас она уже неплохо разбиралась в мундирах и во всяких военных тонкостях. Хотя бы на уровне “диванного теоретика”, как любил посмеиваться Ярне.

— За городом расположена целая пехотная бригада. Наши девушки встречали офицеров в городе. Кроме того, время от времени они следят за Островом в наблюдательные трубы. Дар так сказал.

Название Остров было уже достаточно популярно среди всех, кто связал свою судьбу с рощей. Пусть они даже не подозревали об этом, но теперь все жили в другом мире.

Экипаж слегка вильнул, почти не сбавляя скорости. Думая о своем, Девона пробормотала в такт стуку колес:

— Сейчас все сложно. Солдаты, наверно, устроили блокпост на выезде из города.

Девочка кивнула и снова уткнулась в окно.

Ковентина наклонилась и прошептала на ухо подруге:

— Я тоже замечаю, что с ней происходит нечто странное.

Девана покачала головой. Она чувствовала все эмоции светловолосой присягнувшей, ее волнение и даже неосознанную тревогу. На самом деле, не стоило так волноваться. Мысленно госпожа ректор произносила про себя как мантру: “Пусть наши сердца некоторое время бьются в такт. Пусть магия плывет от меня к тебе медленно и плавно, как лесной ручеек между корней вековых деревьев. Надо успокоиться. Мы — три прекраснейшие в мире особы, и мы едем на прием!”

— Снова солдаты. Теперь на лошадях, едут к нам.

Девона, не вынимая своей руки из руки Ковентины, другой ладонью потянулась к маленьким пальчикам девочки. С этой стороны тоже нужно было добиться холодной уверенности. Хотя бы внешне.

— Ничего не делай. Просто молчи. И не сутулься.

Она могла бы ничего не говорить. Лин внезапно изменилась до неузнаваемости. Расправив плечи и выпрямив спину девочка внешне стала выглядеть взрослее и неприступнее. Ее новому облику могла бы позавидовать любая царственная особа.

Дверца распахнулась, и внутрь заглянул солдат, даже не пытавшийся слезть с лошади. Окинув женщин безразличным взглядом, он достаточно грубо произнес, наверно уже в сотый раз за день:

— Кто такие? Куда направляетесь?

Тина и Лин молчали, делая вид, что подобное хамское обращение не могло иметь отношения к двум столь знатным особам, при этом стараясь не смотреть ни в сторону солдата, ни на Девону. Та же придала лицу крайне недовольное выражение и также не произносила ни слова, но ее взгляд, направленный прямо на солдата, метал молнии. В затянувшейся паузе дракон успела рассмотреть и поношенный мундир кавалериста, и не первой свежести сапоги, и стандартную армейскую саблю на поясе. Уроки стражей вызывали у нее отвращение, но иногда все эти мелочи, на которые ее заставлял обращать внимание Ярне, могли оказаться полезны.