Черная метель

Глава 13. Королевское достоинство. Королевская воля

В этот день погода с самого утра раздумывала, стоит ли разразиться потоками дождя или просто недовольно поджать губки и показать мелочное раздражение, затянув небо облаками.

Возможно, природа столь чутко реагировала на отвратительное настроение дракона, готового разорвать существующую реальность на множество мелких частей и заставить эти лоскуты кружиться вокруг подобно снежным хлопьям в призрачной, но от этого не менее разрушительной метели.

Даже Эна, помогавшая Девоне готовиться к поездке, не пыталась шутить и была серьезна как никогда, заметив под конец, что чувствует себя так, будто провожает подругу не на заседание Совета земель, а на похороны участников этого совета. Напоследок огненная дама, оглядев свою подругу, удовлетворенно кивнула и, щелкнув пальцами, добавила, что присутствующие на Совете старые ведьмы сгорят от зависти. Язычок яркого пламени, сверкнувший на мгновение между пальцами и отразившийся ярким блеском в глазах, мог служить подтверждением ее слов, а мог быть и обещанием в случае необходимости подтвердить сказанное делом.

"Дракону, оскалившему зубастую пасть где-то на границе сознания, подумалось, что озвученная камеристкой шутка могла оказаться не так далека от истины". На сегодняшнем съезде все могло сложиться самым неприятным образом. Казалось бы, меры уже приняты, даже Айн с самого утра сидела напротив Старого дворца, не отвлекаясь от сверхважного задания, да и все другие люди сейчас занимали свои места на клетках огромного игрового поля. Но случиться могло всякое. И тогда ей придется пустить в действие свои силы и силы множества других людей. И тех, кого трудно назвать просто людьми.

Девана коснулась перстня и покрутила его на пальце, чувствуя, как готовая вырваться наружу сила начала пульсировать в такт с ударами сердца. Нет, сегодня ей власть этого амулета наверняка не понадобится. Не понадобятся звездочки, сверкающие среди бесконечной темноты черного камня. Но осознавать все еще дремлющую силу было приятно.

— Ковентина?

— Госпожа Феррер пожаловалась на головную боль и отправилась к себе.

Что-то в словах или скорее даже просто в том, как они были произнесены, вызвало у Деваны недоумение. Она поторопилась обернуться, но на лице Эны невозможно было прочитать ничего кроме вежливого ожидания. И все же попробовать увидеть радугу эмоций девушки стоило, хотя бы для того, чтобы удовлетворить любопытство.

Хотя, если подумать, слово “любопытство" не совсем подходило к испытываемому желанию. Это можно было назвать постоянно преследующей потребностью контролировать происходящие вокруг события. Кое в чем Девона отчаянно старалась не признаваться даже самой себе. Вот и сейчас то, что она не могла до конца понять мысли Эны в отношении своей светловолосой помощницы, безотчетно заставляло Дану нервничать. И пусть среди всего смешения чувств юной Хозяйки огня, на секунду почти раскрывшихся перед внутренним взором Девоны, не было ни малейшего оттенка недовольства, лишь маленькая горчинка зависти. Даже это требовало последующего расследования и понимания. Можно было начать это делать сейчас, пусть на самом деле это был не самый удобный момент. Почему и нет?

— И часто у нее в последнее время болит голова? Мне она ничего не рассказывает.

Лицо Эны залила красная волна, будто вопрос коснулся глубоко личного, касающегося не только самочувствия референта госпожи ректор, но и чего-то, что очень сильно волновало саму девушку. Девона ощутила бурю эмоций,порыв огненного ветра, до этого укрывавшийся в глубине сознания.

— Я не знаю. Возможно.

— Что значит, возможно?

В глазах девушки выступили слезы отчаянья, и Девона вынуждена была сделать то, что не делала уже очень давно: попыталась остудить внутреннюю энергию огненного мага. И это потребовало немалых усилий, но, к счастью, подействовало.

Красная густая волна начала исчезать с лица Эны, зрачки сузились, и стало заметно, что она постепенно успокаивается. Поправив белоснежный передник и глядя в сторону, камеристка произнесла почти спокойно:

— Мне кажется, мадам должна спросить ее сама. Или господина Дара.

Наступившую тишину нарушало только хлюпанье носа камеристки, и Девана спустя какое-то время, не выдержав, подала ей платок. Отказавшись принимать помощь, Эна принялась вытирать глаза и нос руками. Это выглядело невыносимо, и в то же время позволило Девоне вернуть себе способность думать. Улыбка тронула ее губы. Что ж. Не лучший момент, но откладывать на потом она ничего не будет.

— Возьми платок. Так себя вести нельзя: спалишь еще кого-нибудь своим огнем.

На этот раз камеристка не стала отказываться. Но, приняв платок, она только растерянно покрутила его в руках, не понимая, что же с ним делать.

— С тобой мы поговорим позднее. Я чувствую, что не все так просто, Эна. Но мы найдем правильное решение. Не так ли?

Девушка закрутила головой, и Дана почувствовала, что сейчас может стать свидетельницей еще одной сцены.

— Срочно пошли кого-нибудь позвать господина Дара вниз, в рощу. Я буду ждать его там. И пусть Тидир с кошками тоже спустится туда. Но позже.

Вся печаль мира отразилась в глазах Повелительницы огня, и Деване захотелось обнять и прижать ее к себе. Но вместо этого она произнесла как можно мягче, но одновременно настойчиво:

— Беги же. Мне надо во всем разобраться.

Девушка исчезла за дверями, а Девона без сил опустилась в кресло. Некоторое время она просто сидела и думала о том, как замечательно, что у нее есть куда пойти, что роща справится с любым стрессом. Но разве проблемы исчезнут, если о них перестать думать?

Две или три минуты она наслаждалась наступившей тишиной. Потом, помедлив мгновение, сняла холодный, как кусочек арктического льда, амулет и положила в ящик трюмо. Еще минуту она смотрелась в зеркало, пытаясь найти в нем самую правильную себя. Самую верную, настоящую, подходящую для предстоящего разговора. Ничего не подходило, не годилось. Особенно этот взгляд с осколками льда. И бесполезно надеяться, что маленькие прозрачные острые как лезвия обломки незаметны никому.