Черная метель

Глава 15. Огонь, который не греет

Сколько она была без сознания, пять минут или больше, сказать было невозможно. Сначала Тидир слышала только слова Наставника, доносящиеся сквозь туман:

— Сила каждого яда заключается…

И боль от ударов сквозь звуки флейты.

— Нельзя пропускать ни одного приема средства. В этом и заключается твоя жизнь, охотница.

И снова свист лозы. И звук флейты. Она ненавидела флейту. Это Тидир помнила. И удары: раз-два...

А сейчас тяжелые шаги в такт. Тоже раз-два. И волосы на каменном полу. Сегодня мыла, и зря.

Взрыв голосов. Восторженные крики. Ее подняли под руки. Свет резанул глаза. Аплодисменты, аплодисменты. И вдруг голос издалека:

— Кого ты приволок сюда, Жюбер! Это не она!

Мозолистые пальцы схватили за подбородок. От них пахло корицей. В глазах расплывалось, но через несколько минут она будет в порядке. И вновь голос учителя:

— Кислород — это универсальный окислитель. Для того, чтобы разжечь огонь, нужен окислитель. Дыши глубоко.

После второго вдоха Тидир почувствовала, как сердце начало выбивать боевой ритм. Чуть-чуть и она уже будет готова. Еще вздох. А что с Эной?

Пощечина мгновенно привела Тидир в чувство. Красное лицо мужчины, возникшее перед глазами, было незнакомо. Кривой нос и шрам на губе подсказывали, что ему приходилось бывать в переделках, а тяжелый запах пота намекал, что победителем ему удавалось выходить не так часто, как хотелось. Щека горела, и на глаза навернулись непрошенные слезы, но она только еще раз глубоко вздохнула. Тело было в порядке, и оставалось только понять, что происходит.

— Дай, я взгляну.

Боксер-неудачник отодвинулся в сторону, продолжая больно сжимать ее плечо. Но другая рука была свободна. Правда, любитель корицы все так же тяжело дышал у Тидир над ухом, и ей оставалось ждать и готовиться продать свою жизнь подороже.

— Как не она? Высокая, рыжая. Платье то самое, значит. Я сам видел, как она выезжала из Академии.

Новый голос принадлежал невысокому человеку в коричневом новом костюме и в желтом, канареечного цвета жилете без одной пуговицы. Наклонившись к ней так, что ливийка почти задохнулась от волны дешевого одеколона, он несколько минут шарил глазами по ее лицу, а потом перевел взгляд ниже и недовольно хмыкнул:

— Ножичек похож. А баба не та. Уж я-то знаю.

За спиной у неприятного типа в комнате с высокими колоннами и стенами, драпированными темно-зелеными шторами, на небрежно расставленных стульях расселись какие-то люди. И, к сожалению, как успела заметить Тидир, некоторые из них были вооружены.

Неприятный тип отвернулся и обратился к кому-то для ливийки пока невидимому:

— Что будем делать, гражданин? Их все видели в замке, и со стражником неясно, опять же.

— Это не важно, мастер Рокан. Уже не важно. И все же этот недоумок Готьен, он что не мог вас предупредить?

Тидир, за которой временно перестали следить, скосила взгляд в сторону подруги. Эна безвольно сидела на полу, вытянув ноги. Один из ее башмаков свалился по дороге, и теперь из-под юбки торчала нога в красивом светлом чулке. От падения девушку удерживал мужчина с огромными руками, пальцы которых напоминали кровяные колбасы, которыми увлекались солдаты охраны. Грязные нестриженные ногти походили на когти большого животного.

— А мы его и не спрашивали, гражданин. Нам четко сказали: взять баб. Мы и взяли.

Тидир уже смогла хорошо рассмотреть просторный зал, в котором они находились. Скорее всего, это была какая-то совещательная комната с большим столом, вокруг которого расселись прилично одетые люди. На улице она, скорее всего, не обратила бы на них никакого внимания. Так, лавочники, заводские мастера, хозяева небольших транспортных контор. Выделялась парочка уже немолодых стражников в серых мундирах. Эти недовольно хмурились, считая, судя по всему, что собравшееся общество не очень-то подходило для таких как они людей с их лейтенантскими погонами. И всех их объединяло одно: красно-черные повязки на рукавах.

В комнате было несколько дверей: слева и справа от места, где находились пленницы. Двери были закрыты, но в одной из них ливийка сумела разглядеть торчащий ключ. Но Тидир была уверена, что их принесли сюда через дверь где-то у них за спиной. Там должен был находиться главный вход. Но какой он был, пока что узнать не представлялось невозможным. Соответственно, она не могла быть уверена, свободен ли этот путь и нет ли рядом еще людей с оружием. Это было важно, ведь с каждой секундой ей становилось все более ясно: эти люди не выпустят их просто так. Скорее всего, вообще не выпустят. И зачем только она согласилась на этот обман? Хотя… как она могла не согласиться?

Эна могла бы их спасти, но пока что рассчитывать на нее Тидир не могла. Скорее наоборот. Ливийка прикинула расстояние до дверей и решила, что пользуясь неожиданностью, она могла бы успеть добраться туда раньше, чем эти олухи, вытянувшие ноги и расплывшиеся телесами в своих креслах, сумеют сообразить, что происходит. Но оставить девушку-мага на растерзание этой своре было неправильным, не соответствовало правилам, которым ее учили. Так что надо как можно лучше подготовиться к минуте, когда хозяйка огня придет в себя.

Тидир, стараясь не привлекать к себе внимания, насколько это было вообще возможно в такой неприятной ситуации, попыталась оценить боевые качества тех людей, что видны из-за спины Рокана. У Обоих стражников виднелись мечи, а человек в синей куртке и блестящей кирасе крутил между коленями боевой топор с длинным острым навершием. Хотя этот человек вообще не смотрел в ее сторону, Тидир решила, что он может представлять опасность. В нем ощущалась дремлющая сила. Широкие плечи и длинные крупные ладони выдавали способность использовать эту силу по назначению. Кроме того, почти новые добротные сапоги, как она определила с некоторым сомнением, походили на военные. Ливийка чувствовала, что угроза насилия буквально висела в воздухе вокруг этого военного в прошлом или убийцы в настоящем. В общем, от этого мужика стоило держаться подальше.