Чёрная метка. Вдова поневоле

Глава 8

Мужики возвращались из леса, разбредались по домам. Анна вглядывалась в каждое лицо, норовя высмотреть мужа.

Издали Ульяна приметила Зосима. Шёл он какой-то усталой походкой, и теперь поняла, что уж полжизни прожито. Поднял голову, взглядом встретился и головой покачал. Упало сердце, ухнуло вниз. Что ж за горе по пятам следует за ними. Неровен час ещё чего приключится.

- Нет его нигде, - подошёл ближе Рябой.

Идут мужики, кивают, здороваются. И благодарна им Ульяна, что брата искать вызывались. Да и Зосим в долгу не остался, выдал каждому пай.

- Утоп, - тяжело опустилась на лавку подле забора Анна, платок с головы срывая. – Утоп, - повторила громче, принимаясь раскачиваться.

- Негоже раньше времени мужа хоронить, - остановила Ульяна. – Тут ждать надобно. Вернётся ещё. Правда, Зосим?

Бросил Рябой на жену быстрый взгляд, а сам про Марьяну вспоминает. Не к добру она тогда Петра целовать бросилась. Извести хотела - ведьма!

- Вернётся, так же? – спросила с нажимом Ульяна мужа.

- Да я почём знаю, - ответил со злобой, а потом боле тише. – Мож и воротится.

- Тебе ничего не сказывал? – подала голос Анна. – Девка у него какая появилась что ли?

- Свечек никому не держал, - буркнул в ответ. – В дом пойду.

Ну а чего было бабам говорить? Что ведьма прокляла? Так не желал верить в бесовское Рябой. На всё воля Божья. Может дело какое в лес увело, Рябой не ведает. А нарасказывает сейчас сплетен, воротится Пётр, на смех поднимут.

- Уж три дня прошло, - качает головой Анна, слезу вытирая. – Неужто сгинул? Я ж его тогда у смерти выпросила, верней, сестрица ваша.

- Луша, - закивала медленно Ульяна. И снова сердце, как прежде сжалось, когда вспомнила о ней. Уж восемнадцать лет прошло, как ничего не ведают. Поди нет на свете, иначе бы объявилась.

- Ждать надобно и верить, - ответила на то Ульяна. – Да Богу молиться.

- Как Настасья твоя? – повернула голову Анна.

- Подруги в лес позвали, грибы сбирать. Авось, понемногу отойдёт.

- Не боишься?

- Чего?

- Вдруг руки на себя наложит?

Бросила на Анну испуганный взгляд Ульяна. И сама про то не раз думала, только жить дальше надо. Довериться судьбе. А тут девки пристали пошли да пошли, не с ними же Ульяне ей Богу идти. Вот и подумала, пущай сходят. А теперича её страхи Анна говорит. Места себе не найдёт, пока дочка не вернётся.

Не хотела Настя на уговоры поддаваться, да убедили, упросили. Позволила себя увесть. Веселятся девки, болтают о том, о сём.

- Варвара скоро замуж выходит, - шептались меж собой.

- Это хромая? – спрашивала другая.

- Она, - кивала девица.

- И на её век счастье нашлось, а кто ж позарился?

- Никодим из Вихревки.

- Не знаю такого.

- И я.

- И я.

- Настя, а ты чего думаешь? – спросили девки у неё.

Идёт вдова, что женой и дня не пробыла, лукошко в руках несёт, толки подруг не слушает. И не девка уж, и с бабами говорить не о чем.

- Настя, - зовут, и будто очнулась та от сна.

- Счастья ей, - грустно ответила, пытаясь улыбку на лицо вызвать. А раньше все помнят, такая хохотушка была.

- Жалко Игната, - руку на плечо ей подруга положила. – Только век у него один, а у тебя другой. Найдёшь ещё счастье своё. Вот как…

Дёрнула плечом Настасья, от подруги отстраняясь. Дала понять, что слушать не хочет, и быстрее остальных пошла.

Разбрелись девки по лесу, кто куда. Идёт Настя знакомыми тропами. Помнит точно, что в том году здесь белые росли, а вот тут лисички. Присела. Трава высокая. Целую семью лисью нашла. Как слышит шёпот. Переговариваются девки.

- Слышала, вдовицей ей теперь на роду быть написано.

- Откуда знаешь?

- Марьяну видала, она и сказала.

- Прям так и говорит?

- Вот перед тем, как всё случилось, и видала. А после сгинула, как и не было. Говорю, чего ж ты злая такая? Счастья молодым дай, а она в ответ. Какое такое счастье? Сам Игнат себе судьбу выбрал, а Настька ваша вдовкой на всю жизнь станется.

- Ой, - сказала вторая. – Страсти-то какие Зина говоришь. – Прям так и сказала?

- А вот тебе крест. Ты только Настасье не говори ничего. На неё и так смотреть страшно, будто смерть ходит.

- Любила!

- То-то и оно.

- Ауууууууу, - раздалось откуда-то слева. Отозвались девки, бросились к подругам. А Настя на землю легла, лукошко опрокинулось. Высыпались оттуда грибочки. Только уж не до них девке. Жизни не хочет. Так и останется тут лежать, пока волки не найдут али смерть голодная не придёт к ней.

- Аууууууууууууу, - раздаётся по лесу. – Настяяяяяяяяяяяяяяяяя.