Чёрная осень

Размер шрифта: - +

Пролог

На крыше неприметной высотки, в сером камуфляже и с бесшумной винтовкой дежурил снайпер. Козырек кепки затенял его напряженное лицо. Погода была неважная: солнце изредка выглядывалось из-за облаков, а само небо тяжелое и хмурое.

Смотровую площадку огораживали бетонные блоки, что укрывали снайпера от лишних глаз.

На отшибе квартала ютилось несколько магазинов. От многочисленных бомбежек змеились трещины по дороге, обрушались дома и разбивались стекла. Машины замирали, ржавея от неутолимой бензиновой жажды. Повсюду следы нещадного погрома, а город неимоверно источал угнетение.

Военные перевороты ворвались внезапно. Воды утекло много, а сами простые граждане начали не только выживать, а также отстаивать свои права на лучшую жизнь. Таким образом началось грандиозное Сопротивление. На некоторых домах были водружены флаги, где на багровом фоне нарисован белый кулак, поднятый вверх. Темно-красный цвет означал кровопролитие, а белый кулак тонко подмечал, что совесть у граждан чиста. Таков символ Сопротивления, и похоже, люди лягут костьми и будут бороться до конца.

Бороться за свободу никто не отменял, но рамки были упущены. Буква закона давно затерялась. Кто-то хотел нормально все уладить, а кто-то втянулся в мародерские кланы и стал жить по законам зверей.

А собственно, из-за чего все началось? Мирные граждане ничего не поняли. В один прекрасный день, когда во дворе звучал детский смех, а люди спокойно ходили на работу, в город въехали танки и броневики. Вслед за ними беспардонно ступали пешие солдаты, они были хорошо оснащены оружием и броней. Группы захвата начали оцеплять город, стали тянуть проволочные ограждения и строить блокпосты. Началась осада, люди в камуфляже стали стрелять. Сначала припугивали, а потом, когда сами граждане не желали такого к себе отношения, убивали без разбора причин. Но убивали они по мере необходимости. Патроны стали беречь, и предупредительных выстрелов уже не было.

Не желая знать, что произошло в самом деле, мирные жители хотели другое – вернуть те добрые времена, и как можно быстрее. А тут от таких напастей глаза на лоб лезли. Электричества нет, вода в дефиците, еда на исходе, а лекарства стали практически недоступными. Город стремительно погружался в каменный век.

В общем, все ресурсы переметнулись к рукам правительства. Объединилось оно, ополчилось против простых граждан, стало отделять их как крупинки золота от ненужных примесей. Вытесняло, прогоняло с зажиточных территорий, где по периметру протянулись заборы и блокпосты. Война сильно затянулась, она давно рассчитала все ходы. Бомбежки не прекращались. Стрельба велась денно и нощно. Правительство давило на больную мозоль, пытаясь сей действом прекратить восстания. Но граждане продолжали сопротивляться.

Снайпер работал на правительство, и сейчас держал торговый центр на мушке. В перекрестье прицела никто не попадался. Тело за это время онемело, шея устала, в глазах начало рябить от пристального взгляда в одну точку.

До конца дежурства осталось немного времени. Боевые задачи превратились в ежедневные цели. То одно, то другое. Почти каждый день земля содрогалась от взрывов. Стены трещали по швам, автомат плевался на каждом углу. И это сводилось к общему знаменателю – мир без завтрашнего дня. Осада длилась в который день, и она продолжала танцевать на костях.

***

В торговом центре творился хаос. На первом этаже притаился полумрак. Зловещая темнота казалась осязаемой.

Солнечный свет никак не попадал в помещение. Только мутные полоски на потолке говорили о том, что где-то за стеной был день.

Второй этаж слегка напомнил первый. Только дневного света гораздо больше из-за внушительной дыры в потолке. Из провалов проломленной крыши хищно торчали скобы и прутья арматуры.

Витрины были разбиты и перевернуты. В рассыпанных по полу продуктах копошились тараканы. Морозильные камеры были заполнены талой водой, смешанной с мясными отходами, и вся эта муть выливалась через край, стекая на пол.

Встречалось заградительное стекло, отделявшее торговые секции. На нем кровавые отпечатки пальцев, местами размазанные по поверхности.

К грязному стеклу спиной прижалась женщина. Ее сердце билось так, словно пулемет с бесконечным патронташем. Но бешеный ритм сердца никак не отражался на ее лице, оно оставалось бледным, слегка синюшным. Словно на него натянули маску измождения. В серых глазах читалось отчаяние запуганного зверя. Хрупкие плечи мелко дрожали. Она постоянно дергалась от каждого звука, от каждого шороха.

Рядом с ней в темных и грязных лохмотьях возился живой комок. Малышка не хныкала и не плакала. Она тихо бурчала себе под нос. Не заплакать в неподходящий момент – это сможет не каждый взрослый. Девочка же чувствовала, когда надо лежать тихо и смирно. Словно с молоком матери впитала осторожность. Она следила взглядом за женщиной. А та тревожно поглядывала на нее. Но по мгновенным встречам глаз обе понимали друг друга без слов.

Бирюзовые глаза малышки были чисты как утренняя роса. С ее губ сорвался тихий призывный звук.

Женщина слабо улыбнулась и прижала кроху к себе. Но ненадолго. Послышалась подозрительная возня в конце зала. Кто-то копошился, не заботясь о тишине.

Странные звуки приблизились. Опасность, как хищник, притаилась, выжидая удобный момент. Она где-то тут, совсем рядом.



Аскар Казанский

Отредактировано: 25.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: