Черная Пагода. Побеждая Тьму

Глава 3

— Слушай, давай её прикончим, и всё. Делов-то! — раздражённый голос одного из бойцов моего жалкого отряда донёсся сквозь плотную ткань палатки и вывел меня из апатии, в которой я пребывала последние два дня. — От неё толку вообще никакого, ресурсы заканчиваются, а так хоть уровень повысим.

Я навострила уши и потянулась к мечу, который всё это время лежал рядом с моей походной раскладушкой, устеленной шкурками пустынных крыс. Жёстковато, но зато теплее, чем на голой земле.

— Ты идиот, Ладий? — отозвался не менее злой женский голос. — Хотя почему я спрашиваю? Это же очевидно! Мы не можем убить командира!

— Почему это? — возмутился второй боец, явно пропустив выпад про идиота и тем самым его подтвердив. — Если мы прикончим Сайру, у тебя и меня будет по третьему уровню, и мы сможем претендовать на места в более сильном и большом отряде.

— Ага, а метку на ауре ты куда денешь, умник? И какой, скажи на милость, командир возьмёт к себе убийц своего коллеги? Никто не захочет поворачиваться к нам спиной после этого.

И то правда. Я бы точно не стала. Я и сейчас вам свою спину не горю желанием доверять, но сделать ничего не смогу. Знаете, как-то трудно держаться молодцом и быть вот таким крепким орешком, когда ты вдруг, ни с того ни с сего, покидаешь свой уютный Бежецк Тверской области и оказываешься в игре. ИГРЕ, Карл! Где каждый первый норовит тебя прикончить! Стоит только покинуть пределы палатки — как тебя тут же атакует какая-нибудь человекоподобная (или не очень) беспринципная тварь.

Вот я и не покидала пределы спасительной палатки с тех самых пор. Не говоря уже о том, что мне как-то нужно было переварить весь этот шок от попаданства и помянуть всеми лихими словами на свете приснопамятного дядю Митю (пусть ему сейчас будет очень плохо, уроду старому) и его чёртову цепочку.

Кстати, о птичках!

Эта самая цепочка до сих пор висит у меня на шее тяжёлым грузом. Почему тяжёлым? Да потому что от маленькой серебристой змейки эта странная штука преобразовалась в здоровенную цепь. Достаточно ощутимую!

Я машинально потрогала её пальцами — холодное звено казалось чем-то большим, чем просто металл. Оно вибрировало, пульсировало... живое? Глупости, конечно. Но почему-то я уже ни в чём не уверена. После "Чёрной Пагоды" так...

Я пыталась перебрать все варианты, которые приходили на ум. Может, цепочка как-то активировала скрытые механизмы игры? Или это какой-то магический артефакт, способный перемещать людей в другие миры? Или это просто дикий сон, из которого я никак не могу проснуться? Сколько бы вопросов я себе ни задавала, ответы не появлялись, только ещё больше тревоги и сомнений. Ну и злости... Много, много злости на жизнь в целом и на соседа в частности, на несправедливость бытия, на Лёшку...

Тьфу ты, бывший даже здесь не отпускает! А хотя пошлю я парочку проклятий и в этого засранца за компанию.

Но не суть...

А суть в том, что эта цепь — тяжёлая, громоздкая и жутко неудобная — словно постоянно напоминала о себе. Стоило только попробовать ослабить цепь или попытаться раскрутить застёжку — звенья врезались в кожу, будто предупреждая, что это не подлежит обсуждению. Я ощущала себя пленницей этого проклятого артефакта. Может, и есть в этом какая-то закономерность? Вдруг эта цепь и есть мой "ключ" к выходу из игры?

Размышляя об этом, я почти не обратила внимания, как ткань палатки со скрипом отодвинули, и внутрь ввалились мои "боевые товарищи" — Ладий и та самая женщина, что назвала последнего идиотом. В чём я с ней была полностью согласна. Кстати, её звали Дейдра, и если меня не обманывают нашивки на их форме, то она владеет копьём. В то время как Ладий — арбалетчик.

А значит, она однозначно сильнее (попробовали бы вы потаскать двухметровое копьё с железным наконечником) и, как показала практика, умнее.

Но сейчас оба имели совершенно одинаковое выражение лица — недовольно-требовательное.

Близнецы, блин, сиамские.

— Командир, пора двигаться, — заговорил первый из "близняшек" Ладий, и я почувствовала, как злость и раздражение выплёскиваются из него. — Твоё К восстановилось полностью, а ресурсы заканчиваются. Если мы не возьмёмся за дело, все тут же сдохнем.

Я приподнялась на локте, ещё не совсем понимая, что же всё-таки стоит делать в этой ситуации. Бить или бежать? А может, послушать?

Шок от последних событий не повлиял только на язвительность и внутреннюю самоиронию. Все остальные сферы жизни, в том числе и логическое мышление, откровенно страдали.

Поэтому заторможенность и растерянность мешали трезво оценить ситуацию, а Ладий, не получив от меня немедленного ответа, сменил тон на более резкий:

— К тому же нам нужно добрать ещё одного бойца, командир. Система забрала тело третьего — развеяла его через час после битвы, потому что, — он сделал паузу, чтобы показать своё недовольство, — некому было его воскресить.

Я поморщилась. Развеять... Тело одного из наших бойцов просто исчезло. Исчезло так, как если бы его никогда не существовало. Это был ещё один удар по моей реальности. Здесь смерть не была чем-то временным, как в играх, где персонажи возрождаются после лечения. Здесь, если ты умираешь и у тебя нет зелья или ресурсов на воскрешение, — всё, ты исчезаешь, как ненужный баг, оставшийся без исправления.

— Командир, — с нажимом произнесла Дейдра, пристально смотря мне в глаза, словно сканируя меня на слабость. — Нам нужно двигаться дальше. Если мы будем просто сидеть, нас найдут и убьют. Пора принимать решения.

Что я могла ей сказать? Правду? Начать хохотать как сумасшедшая и орать всем, что они всего лишь компьютерные персонажи и вот это вот всё ненастоящее? Поэтому мне плевать, что будет дальше?

Но, несмотря на то что это было не моё тело и не мой мир, всё остальное вокруг было самым что ни на есть реальным.

Мне реально болело от перегрузки тело после битвы с повстанцами. Я ощущала голод, холод, хотела спать...

Да, это выражалось немного по-другому: чтобы, скажем так, поесть, нужно было использовать "ресурсы", а не обычную еду. Или, скажем, твой отдых выражался не в уменьшении мешков под глазами, а в увеличении К. За такие вещи, как зелье воскрешения, я вообще молчу.