Черная Роза

Часть 37

- Ты, парень, что? Молчун от природы или в хлев пришел? Берега потерял? Вести себя не умеешь?– спросил Мишу с некоторой раздраженностью один из соседей по комнате.

Миша медленно повернул к нему голову, будто очнулся, и ответил:

- Задумался просто. Меня Михаилом зовут. На стройке работаю.

- Здесь все на стройке работают. Но это не значит, что можно так вот вваливаться, людей не замечая.

- Так я же поздоровался. Просто проблем много, задумался о своем. 

«Что это я оправдываюсь?» – спросил себя Миша, а вслух сказал подошедшему к нему тонконогому и, как показалось Мише, вертлявому парню лет двадцати:

- Пора бы и вам представиться.

-  Что ж такого? Давай, Мишка, поручкаемся, нет вопросов, раз вместе придется жить. Я Динька, Денис, значит, а это Колька.

Колька, занятый настругиванием на тумбочке огурца для салата, полуобернувшись, помахал приветственно рукой Мише, закончившему к тому времени застилать  свою постель.

- Это моя тумбочка? – спросил он Дениса, и, вынув из кармана коробочку с лапшой, которую Роза назвала отравой, положил её на ближайшую к своей кровати тумбочку.

- С Сашком пополам. Сашок вот-вот должен уже прийти. Ты это, чё, себе ужин принёс?

- А ты, что-то имеешь против?

- Да не-е, это дело твоё.  Хозяин-барин! -  протяжно отметил Динька и отошел в сторону.

Михаил задумался и медленно подошёл к окну, протиснувшись между чьей-то кроватью и стоящей под окном тумбочкой. Было уже темно, городские огни освещали деревянные дома вдоль улицы и беспорядочно разросшиеся кустарники возле них, вместо палисадников. Ни машин, ни людей, только возле крыльца общежития, освещенного невидимым отсюда фонарем, на длинной лавочке сидела, обнявшись, одинокая парочка.

Готовый съесть мамин обильный мясной обед из нескольких блюд с обязательными маринованными баклажанами вдобавок к свежей зелени,  из-за непривычки к такой тяжелой работе на голодный желудок, Миша вернулся к своей кровати, разделся, и, поддев под синее с тремя красными полосками по краям байковое одеяло простыню, укрылся и уснул, хотя в первые мгновения ему несколько минут мешал бьющий в глаза свет от лампочки под потолком и раздражающе повизгивающий голос Диньки, рассказывающего Кольке про какую-то особенную собаку у его живущей в деревне матери.

Утром он бы опоздал на работу, потому что слишком крепко спал. Так крепко, что не слышал ни громких разговоров в комнате, ни беготни в коридоре, ни криков и матерщины переругивавшихся в кухне женщин.

Но, постучавшись, вошла в их комнату Роза с чайником в руках, поставила чайник на пол возле Мишкиной кровати, и  растолкала спящего без задних ног новоиспеченного строителя.

- Вставай, опоздаешь! – потребовала она. – Где твой Доширак? Заварю тебе его, а то вовсе голодным останешься.

Честно говоря, Розе с трудом удалось произнести эту тираду достаточно бодро, потому что в это утро очень хотелось плакать из-за одолевшего её чувства одиночества, и эта тоска явственно отпечаталась на её лице. Все их с Михаилом путешествие очерчивалось то надвигающейся опасностью, то усталостью, то казавшимся близким решение проблем, а теперь, когда, казалось бы, наступила видимость относительной стабильности и уверенности в будущем, вдруг выяснилось, по крайней мере, для Розы, что перспективы зарабатывания денег в той строительной организации, куда устроились Роза с Мишей, весьма расплывчаты, а к тому же необходимо каждый день чем-то наполнять желудки. Девушка машинально размешивала лапшу в небольшой коробочке, опершись на тумбочку, и поймала себя на мысли, что хочет одного единственного – оказаться рядом с родной бабушкой – такой доброй и ласковой, заботливо поучающей её, свою неразумную внучку пить чай из блюдечка в их уютной квартирке в Туле.

Миша вошел в комнату с полотенцем в руках, когда застилавший соседнюю с Мишиной постель парень, произнес негромко:

- Кончай размешивать, заботливая, а то дырку протрешь – не заметишь.

Это было произнесено с таким злобным сарказмом, что у Розы возникло желание огрызнуться, и она сказала, полуобернувшись к ехидному собеседнику:

- Тебя это не касается, занимайся своими делами!

- Ишь ты, барыня! В чужую хату заявилась, и здесь права качает. Сечёте, пацаны? Это ж до чего наглость человеческая дошла?!

- Чего это тебе от моей подруги потребовалось? – возмущенно спросил Дениса Миша.

- А что я? Что я? – возмутился Денис.

- Завязывай, Денис! Оставь девушку в покое! - подал голос Сашок.

- Слишком  уж ты покладистый, Сашок, - забегал глазками Динька. - Так в нашей хате полный бардак образуется, каждый, кто захочет, заявится, а нам о порядке только мечтать останется.

- Не грусти, Динька. Если что, я к тебе всегда приду на помощь и от всех девушек тебя защищу, - успокоил Дениса Сашок, застегивая пуговицы на рубашке в клеточку.

В это время в коридоре женский голос завопил:

- Кто чайник из кухни унес?!!!