Черная Роза

Часть 101

Но Димка спать не собирался. Он обдумывал всё сразу: и способ отгораживания москвички Тани от опасности нападения блатного подонка на столь ограниченной территории, какой является поезд «Москва - Владикавказ»; и своё непонятное пока  сближение с недавно такой неприступной, но такой любимой им Розой; и проблемы, которые, несомненно, возникли  у  его мамы в Гусе-Хрустальном, а его, её сына и опоры, там в этот сложный момент не оказалось. И он старался продумать все проблемы, которые при таком наплыве гостей могли перед мамой Люсей возникнуть, и, как ещё большие проблемы решить потом, через 5-7 дней, когда они с Розой тоже вернутся в Гусь. И к кому она приедет: к нему Димке Шеховцову или к сидящему в тюрьме Мише Базанову?

Поняв, что мыслям и проблемам в его голове не будет конца и решить их все в этот момент он не в состоянии, Дмитрий решил продумывать самую животрепещущую – изолирование Татьяны.

 По этой теме оказалось, что у него проблема, потому что он начисто забыл непривычное для русского парня имя той боевой осетинки, обратиться к которой ему посоветовала русская проводница. Утешало то, что он запомнил номер вагона – девятый, но одна там проводница или две на подмену, неизвестно. Теперь надо было выбрать момент, когда можно будет оставить своих в безопасности и сходить в 9-й на разведку.

Дима опасался закрыть глаза, чтобы не уснуть, потому что всегда помнил мамину «науку» в отношении бессонницы. Её бессонница часто мучила и она уверяла сына, что надо в это время только тихо лежать и, по возможности, не ворочаться. Не открывать глаза, не вставать, не включать свет, не читать и не смотреть телевизор, тогда не спи хоть до утра, твой организм отдохнёт в достаточной степени, чтобы на другой день быть бодрым, сильным и хорошо соображающим. Мама эту теорию много раз проверяла, а Димке самому не довелось, потому что обычно ему было достаточно положить под голову свою любимую круглую и жёсткую диванную подушку, и он проваливался в глубокий, молодой и безмятежный, сон. Правда, мама ещё добавляла – богатырский, но сын воспринимал этот термин только в качестве  словесных проявлений материнской любви и ласки.

По всему поэтому парень лежал, с усилием тараща глаза. В купе было темно, но за вагонным окном мелькали убегающие огни и они очень раздражали его предательски стремящиеся закрыться глаза.

«Надо было задёрнуть занавеску», - подумал Димка, закрыл глаза  и … мгновенно уснул.

Сон его был похож на дремоту. Ни сновидений, ни каких-либо мыслей. Не сон, а какой-то провал в забытьё. Чуткое забытьё, как оказалось, потому что разбудил его какой-то шипящий звук.

Этот звук вселял тревогу, он заставил Димку открыть не только глаза, но и дверь купе.

Возле их двери никого не оказалось, а вот у соседнего купе стояли два «приведения» в белых длинных балахонах. На звук открывшейся двери оба «привидения» оглянулись и, увидев Димку, убежали, невесомо подпрыгивая и мелькая босыми подошвами.  

Растерявшийся от почти сверхъестественной картины Димка вышел из купе, закрыл за собой дверь, и, подперев её своим плечом, оглянулся в сторону купе проводника их вагона.

Высокий, широкоплечий проводник третьего вагона по имени Казбек. спокойно, словно всё происходящее для него в порядке вещей, стоял и смотрел на Димку с некоторой досадой во взгляде. Вызов и высокомерное презрение читались в его позе.

Димку это озадачило и взбодрило настолько, что он просунул голову в своё купе и позвал Розу. Когда она откликнулась, он сказал только два слова:

- Будь начеку!

И, закрыв дверь своего купе, подошёл к двери соседнего и попытался её открыть. Дверь не поддалась. Тогда Дмитрий громко постучал в неё. Никто не отозвался, никто не вышел.

Из других купе стали выглядывать пассажиры. Каждый интересовался, что происходит? Но Димка не объяснял, сосредоточенный на одной цели – открыть дверь в купе, возле которого  «колдовали приведения». Он стучал в неё, дёргал дверную ручку то вправо, то влево, то к себе, то от себя.

Вышла Роза.

 Спросила:

- Дим, ты чего? Зачем туда рвёшься?

На звук голоса любимой девушки Димкино сознание включилось, отозвалось, и он ей ответил:

- Надо скорей открыть, в это купе закачали какой-то газ.

- Кто закачал?

- Не знаю, ряженые какие-то. Привидения.

- Ты, парень, в себе? – спросил мужчина в спортивных брюках. А когда на него зашикали, оправдываясь, добавил:

- А что? Привидения ему мерещатся. Бред!

- Дим, надо проводнику сказать, он откроет, - предложила Роза.

- Да он в курсе, всё видел. Стоял тут, смотрел. С его согласия всё. Не открывает же!

Три мужчины отделились от толпы и, объявив: «Пойдём к проводнику!» пошли звать Казбека.

Вскоре они вернулись, цепочкой выстроившись за  Казбеком. Роза обратила внимание, что при всей суете племянник Казбека даже носа из купе проводника не высунул. «Прячется, значит», - решила Роза.

Тимур с очень спокойным выражением лица сказал, будто успокаивая толпу: