Черная Роза

Часть 123

Они сначала не поняли, не заметили его пропажу. На предложение Миши посидеть в скверике, чтобы поговорить и подождать мальчика, Роза поспешила переодеться в новое платье с длинным рукавом, сшитого ею из плотной ткани, служившей бабушке теневой занавеской. И не потому сшитого из занавески, что бедность их одолела, а просто уж очень благородной, слегка переливающейся,  была эта ткань.

Поверх платья Роза надела пальто василькового цвета, собрала волосы в пучок и спрятала их под красную кепку.

- Да красавица ж ты моя! – похвалил Миша.

- Ну, предположим, хвастаться особо нечем, пальто довольно старое, кое –где и ткань протёрлась, но ни за что не хочу носить куртку или пуховик. Бабушка мне внушила, что это слишком упрощает образ, благородства недостаточно.

- Да моя ж ты хорошая! Я так тебя люблю, что надень на себя ты хоть рваный ватник, моя любовь не уменьшится! Что, не веришь?

Они разговаривали в коридоре, поэтому Роза приложила палец к губам, махнув рукой в сторону закрытой двери в комнату, и шёпотом проговорила:

- Всё то же самое я могла бы сказать тебе, но пойдём, лучше выйдем.

- Задержись же хоть на секунду! – притянув Розу к себе, обнял и очень нежно на этот раз поцеловал. Долго целовал и ласкал её, будто  доказывал воображаемому Димке свои неоспоримые права на эту девушку, но когда он, будто бы случайно расстегнул пуговицы её пальто и, быстро наклонившись, поцеловал одну за другой её внезапно затвердевшие от возбуждения груди, ноги у Розы подкосились и она едва не упала.

Как долго они ждали этой близости, как мечтали и побаивались ёё и как неожиданно она их настигла!

Не в силах больше сдерживаться, Миша наспех, судорожными движениями сорвал с Розы одежду, и, разбрасывая её по дороге в кухню, поднял, наконец, на руки полуобнажённую девушку и бережно уложил её на маленькое канапе.

«А я думала, что слабость в ногах я чувствую только от Димкиных объятий… Как хорошо!..», - успела подумать ослабевшая от Мишиных ласк Роза, но в следующий миг она ощутила сильную боль и вскрикнула. Объятия и поцелуи Миши стали ещё жарче и это было просто счастье. Простое человеческое счастье…

Тем временем подавленный победой соперника грустный и задумчивый Димка рассеянно слушал рассуждения провожающего его Серёжи. Дело в том,  что Дима решил ехать в Москву на электричке, а оттуда добираться на электричке Москва-Петушки до Петушков, а там уж рукой подать до Гуся. Поэтому  они с Серёжей сейчас направлялись на Тульский вокзал.

- Я совсем  не верю, что мама, моя мама Таня от меня отказалась! – твёрдо утверждал Серёжа, не замечая, что его собеседник дядя Дима пропускает его слова мимо своих ушей, думая о чём-то своём. – Когда мне было ещё семь лет, я хотел уехать к маме, но не нашёл ни одну проводницу, чтобы она взяла бы меня и довезла бы до Таганрога.

- Помню-помню, мы с Розой тебя едва нашли, да и то только с помощью полиции, - включился в смысл сказанного мальчиком Дима. – Ты это прекрати! Ты же не мог не услышать разговор твоего папы и тёти Розы, что все вы поедете жить в посёлок под Таганрогом, где живут твои бабушка и дедушка.

- Не хочу я ехать с ними! Они меня себе присвоили и ни за что не отдадут меня моей родной маме Тане! Помоги мне, дядя Дима! Пожалуйста, помоги! Если ты не поможешь, я сам уеду! Если никто не возьмёт, я на крыше поезда поеду!

Дима остолбенел! Он остановился и, забыв о своих планах, осатанело смотрел на мальчика, за которого должен сейчас, именно сейчас отвечать не только перед отцом его, но и перед Розой, ведь она его опекун, перед полицией, да и перед самим государством, в конце концов!  

Связать по рукам и ногам или как-то ещё удержать его от побега от родителей он  явно не сможет, это он сознавал достаточно отчётливо.  При этом они  бунтарём Серёжей уже пришли на вокзал, стояли на платформе, откуда было рукой подать до расписания поездов в южном направлении.

Дима сейчас мог бы сколько угодно ругать себя, что думал о своих заморочках, когда мальчишка обращался к нему с объяснениями того, что происходит в его душе, было поздно! Отвлечь его от принятого решения сбежать к родной матери приглашением в кино, в парк на аттракционы или в кафе «Мороженное» вряд ли теперь получится, хотя всё же стоит попробовать. Ясно было одно: надо что-то срочно предпринимать!

В то мгновение, когда Дима уже прокрутил в голове те места, куда он смог бы отвести Дмитрия, и  открыл рот для агитации, прозвучало объявление, что к первой платформе подходит поезд Москва – Владикавказ.

Вспомнив, что это тот самый поезд, на котором они ехали с Розой в Таганрог, Дима невольно вздрогнул, а у Серёжи заблестели глаза.

- Этот поезд идёт мимо Таганрога! Посади меня на него, дядя Дима! Посади, пожалуйста, а мама потом тебе отдаст деньги за мой билет. Ну, пожа-а-алуйста!

Но Дима такого поступка совершить не мог, это было не в его характере. Он решил, что ни за что не отпустит мальчика одного! Он поедет вместе с ним и будь, что будет!!!

В его сознании промелькнула одна, но все решающая мысль: при подобном раскладе  его встреча с Розой будет неминуема…