Чёрная роза

Глава 6

До столицы Республики добраться не составило никакого труда. Ну, если не считать утомительную поездку на юг в объезд нового тракта, остановки на ночлег в постоялых дворах на окраинах более или менее цивилизованных населенных пунктов. А потом достаточно длительное ожидание переправы на остров, и собственно, сама переправа на маленькой старенькой лодочке.

В безлунную ночь, мы, укутанные густым туманом, не издавая ни звука, скользили по зеркальной глади темных вод Южного моря. Сложно сказать, что руководило мной в тот момент, когда я решилась на эту авантюру.

Ведь можно было вполне быстро и комфортно доехать до Солнечного моста, соединяющего Республику с основной частью Империи, по новому тракту, останавливаться в гостиницах или на худой конец в приличных трактирах, но нет.

В самый последний момент, когда я уже собиралась отправляться на поиски кареты дальнего следования, ко мне подошел некий человек и сказал, что может мне помочь добраться до Республики без лишних хлопот и с приличной экономией моих средств.

Последний аргумент не мог меня не подкупить, тем более этот человек упомянул профессора Нигальда, якобы он обмолвился о путешествии своей ученицы, а им как раз не хватало попутчика. Ранее не особо способная на авантюры, я почему-то сразу согласилась и даже ни разу не пожалела, ну по крайней мере до тех пор, пока не вкусила все прелести дальней дороги.

В детстве мы постоянно колесили из провинции в провинцию, такая уж промысел у моей семьи, и мне это было не в тягость. Но то ли несколько лет, прожитых в столице, то ли мой возраст, изнежили меня до неузнаваемости. Так я окончательно убедилась в том, что не смогу продолжать купеческое дело моей семьи.

За проезд по Солнечному мосту взималась плата, для меня это было дополнительным аргументом в сторону лодки. Уже позже я узнала, что этот способ переправы на остров оказался не совсем законным.

По прибытии наш багаж никто не досмотрел, наши данные не были зафиксированы, ну и конечно мы не внесли свою лепту в пополнение бюджета Империи, что позволяло оправдать строительство такого дорогого магического моста.

Как оказалось, в Республике существовала хорошо налаженная контрабанда всего чего угодно. А сама по себе Республика, за счет своего островного расположения и некоторого удаления от материковой части Империи, была отправным пунктом для ввоза-вывоза диковинных заморских товаров.

Об этом всем я узнала еще в порту, по прибытии. Порт – это, конечно, громко сказано. Основной порт был на юге Республики, мы же прибыли в ее северную часть, обрамленную величественными горами, в небольшое рыбацкое селение.

Местные жители оказались очень гостеприимными людьми, что не могло меня не поразить до глубины души. А мне уж есть с чем сравнить, это вам не избалованным всеми благами цивилизации жители столицы, или не зацикленные на получение прибыли предприимчивые обитатели курортных селений на юге Империи.

Лишь только завидев незнакомое лицо на улице своего поселка, меня с любопытством расспросили куда я держу путь, не желаю ли я отдохнуть с дороги, абсолютно бескорыстно приглашая в свои дома. Мне даже удалось собрать некоторое столпотворение, как только местные прознали, что я из Вечного города.

По всей видимости, в силу своего географического расположения, ну или каких-то пока неизвестных мне факторов, они жили в некоторой информационной изоляции. И любой новый человек – это своего рода развлечение для местных, источник новостей и веяний цивилизованной жизни материковой части Империи.

Я так понимаю, основной поток приезжих (хотя в Республику ездило не так много людей, как в курортные поселения на побережье Южного моря) едет по Солнечному мосту и попадает сразу в столицу Республики, минуя вот такие рыбацкие селения, скрытые вершинами скалистых гор.

Мои попутчики, как оказалось, словно растворились, как только наша лодочка причалила. И я даже не успела спросить их как мне дальше добираться до столицы Республики. Однако, местные, после недолгих уговоров, убедили меня погостить у них, и таким образом я смогу дождаться корабля, следующего к южному порту, а там и до столицы рукой подать.

Был вариант отправиться с проводником через перевал, но еще одна не ближняя поездка по дикой местности меня никак не вдохновляла.

Остановилась я у местного главы поселка. По сути у него был самый большой дом – целых два этажа и четыре комнаты. Мне как особо важному гостю из Вечного города выделили отдельную комнату. Все остальные дома рыбаков не отличались таким шиком.

Некоторые из них были по новее и побольше – две или три комнаты. Другие же были самыми настоящими лачугами. Если смотреть объективно, люди здесь жили в нищете, хотя и не голодали, да и крыша над головой была, как они сами говорили.

Море – ненадежный друг, будет его воля и богатый улов прокормит все село. Но стоит только смениться его милости на гнев, и рыбаки неделями не смогут выйти на своих маленьких лодочках из бухты, а поселок обречен на мучительное ожидание хорошей погоды.

Скалистая местность не богата растительностью, да и из скота я насчитала с десяток козочек на все селение. Козье молоко дозволялось пить только детям. Сыр в очень малом количестве варили для проводников, которым доводилось идти через перевал. Растительную пищу в достаточном количестве местные видели только когда приходили корабли. Рыбаки выменивали рыбу и другие дары моря на овощи и фрукты.

Я уже даже совсем не удивилась, когда оказалось, что я прибыла в Республику накануне большого праздника – Дня морского чудовища. В этот день и предшествующие ему два-три дня никто не выходил в море, а значит я останусь в поселке дня на три-четыре. Праздник отмечался с размахом, по местным меркам конечно.

Дети надевали маски и костюмы морских обитателей, а одному из взрослых полагалось изображать то самое морское чудовище. Этой чести мог удостоиться не каждый. После костюмированного шествия местные приносили дары, задабривая хозяина моря. Человек в костюме морского чудовища собирал эти дары и увозил их на лодке далеко-далеко, где они отправлялись на дно морское. Поговаривали, что если хозяин моря не принимал дары, то этот человек мог и не вернуться. Море забирало его себе.