Чёрная роза

Глава 26. Правда в трещинах

После нападения Академия больше не дышала прежней жизнью. Смех студентов исчез. Даже свет факелов казался слабее, будто стены знали: враг уже здесь.

Лира сидела у окна в библиотеке, обхватив колени. Перед глазами всё ещё стоял туман, когти, красные глаза. Но сильнее всего – прикосновение лорда Кайра, когда их магия соединилась. В тот миг она чувствовала себя живой, сильной, целой. И это пугало больше всего.

– Вы избегаете меня, – сказал голос за спиной.

Лира вздрогнула. Лорд Астарион стоял у входа, в полутени. Его силуэт был напряжён, лицо – каменным.

– Может быть, потому что вы ничего не объясняете, – ответила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Я имею право знать.

– Знать что? – его тон был холодным, но в глазах мелькнуло что-то — усталость, боль.

– Всё! – Лира вскочила. – Почему этот человек… лорд Тенар Валмир… преследует меня? Почему я вижу кошмары, в которых умираю? Почему… – её голос сорвался, – почему я чувствую, что всё это уже было?

Между ними повисла тишина. Лорд Астарион шагнул ближе. Его пальцы сжались в кулак, будто он боролся с самим собой.

– Потому что всё это уже было.

Лира замерла.

– Что?

– Ты думаешь, твои сны — кошмары. Но это воспоминания. – Его голос был низким, почти хриплым. – Ты видишь то, что случилось… тогда.

– Тогда?.. – её дыхание перехватило.

Он посмотрел ей прямо в глаза. Его взгляд был тяжёлым, но честным.

– Ты умерла.

Слово прозвучало, как удар. Лира попятилась, но стена за спиной остановила её.

– Это невозможно… – прошептала она. – Я жива.

– Сейчас — да. Но однажды… ты была другой. – Он закрыл глаза, и в его лице проступила боль, будто каждое слово рвало его изнутри. – Твоё имя было Лианель.

Тишина ударила сильнее, чем крики. Лира чувствовала, как мир рушится под её ногами. Обрывки снов, голоса, кровь — всё вдруг стало не случайным.

– Лианель… – повторила она шёпотом. И в её груди что-то отозвалось — боль, тоска, незримая связь.

Кайр открыл глаза. Они горели ярким, но опасным светом.

– С того дня я клянусь: я больше не позволю тебе умереть.

В дверь ворвалась Тэлия, запыхавшаяся.

– Лира! Ректор Талисс вызывает вас обоих! Срочно!

Они обернулись. Лира ещё чувствовала, как дрожат её руки. Но в глазах Кайра уже не было привычного холода. Только отчаяние — и клятва, которой он сам боялся.

В кабинете Талисса пахло старыми свитками и травами. Старик сидел в кресле, усталый, но взгляд его был острым.

– Я знаю, – сказал он, глядя на них, – что Тенар вернулся не просто так. Его цель — не Академия. Его цель — ты, девочка.

Лира ощутила, как слова легли тяжким грузом. Таллис перевёл взгляд на Кайра.

– А ты знаешь, почему именно сейчас.

Лорд Астарион жал губы.

– Скажи ей, – продолжил Талисс. – Потому что времени у нас больше нет.

***

Туман скрывал его облик, но внутри он чувствовал каждую трещину своего тела. Огненные клинки, что разрубили его когда-то, оставили следы — уродливые, горящие болью даже спустя годы. Он ненавидел своё отражение. Но ещё сильнее ненавидел того, кто его оставил.

Кайр.

Когда-то он был другим человеком. Его называли наследником великой крови, другом старшего сына рода Розы. Тогда его звали Тенар Валмир, племянник короля, воспитанный в роскоши и гордости.

Они с отцом Кайра были неразлучны. Амбиции, слава, стремление к силе — всё это связывало их. Но у рода Розы было то, чего не имел он: тайна древнего заклятия. Проклятие Чёрной Розы. И он хотел её. Жаждал.

Жажда привела к предательству. Он помнил, как кровь истинной пары стекала по камням, как заклятие почти откликнулось. Почти. Но всё сорвалось. Отец Кайра предпочёл смерть — а не исполнение ритуала. А Тенар остался лишь с огнём, что разорвал его тело и лицо, превратив гордого аристократа в изувеченного.

Он выжил. Он всегда выживал. И ждал. Годы тянулись в тени. Его сила угасла, но ненависть питала его лучше любых заклятий. Он знал: придёт день, когда кровь истинной снова прольётся. И вот он настал.

Теперь она жива. Переродившаяся. Истинная. Лианель. Нет… теперь её зовут Лира. Он чувствовал её магию, её страхи, её сны. Она сама тянула его обратно, открывая дверь в этот мир. А рядом с ней — Кайр. Тот, кто должен был стать оружием, но обернулся врагом. Тот, кто отнял у него силу, имя и лицо.

Он провёл ладонью по щеке. Под пальцами ощущались неровные шрамы, тянущие кожу. Но в глазах его пылал огонь.

– В этот раз, – прошептал он, – ты не спасёшь её, мальчик.

Он улыбнулся — и улыбка была страшнее, чем раны.

– Она сама приведёт тебя ко мне.

И тогда кровь истинной наконец станет моей.