Черная вдова и три ее мужа. Второй муж

Глава 1. Опекун

Дорогие читатели! Вот. Вторая часть. Очень волнительно! Очень хочется, чтобы история Саши и ее второго мужа увлекла вас не меньше, чем первая история. Конечно, будут переживания героини, ее новые впечатления в столице империи, мелкие интриги, ее удивительные отношения с магией. Будут ее новая любовь, нежность, и страсть, и очень горячие сцены.

Саше придется расстаться и со вторым мужем, но, не печальтесь, я вам обещала фанфик, в котором никто не умрет. Правда мне пока сложно обосновать гармоничные отношения Саши со всеми тремя мужьями. Для этого мне приходится «слегка» ломать собственную психику.-) Моей героине в книге «Попаданка с квартирой» и двух мужей принять было сложно. Однако я постараюсь, чтобы и в формате МЖММ были любовь, нежность и гармония.

Ну, что? Поехали!-)

Глава 1. Опекун

Светлейший князь Багратион Арсений Петрович

Арсений

Я прятался за стеной, передо мной было окошко, которое заклинанием спаяно с зеркалом трюмо в комнате. Я видел маленькую женщину, сжавшуюся в комок на большой супружеской кровати. Она рыдала, обнимая подушку.

Я был влюблен в жену друга и стоял перед трудным выбором: принять опекунство или отказаться и оставить выбор опекуна на усмотрение Императора. Тот же Гагарин вполне подойдет

Принять опекунство – значит, оказаться к ней слишком близко. Я боялся не совладать с собой и дать понять ей о своих чувствах. Я боялся быть отвергнутым, тогда опекунство превратится в муку.

Можно отказаться и начать ухаживать за вдовой Потемкина, а потерпев неудачу, просто присматривать за ней и наследником Мити. Я обещал Мите, но он меня не неволил, и мне нужно было, наконец, понять, стоит ли соглашаться на опекунство или отклонить.

И еще я не знал, можно ли верить в искренность ее чувств к Мите, мне казалось, что она как-то заморочила ему голову. Осталось очень мало времени, чтобы принять решение, поэтому прямо сейчас нужно узнать, насколько искренним было ее отношение к Мите, и я убрал свои ментальные щиты и коснулся ее разума. «Боги!» Я чуть не рухнул, сметенный волной боли и отчаяния.

«Митя, Митенька, любовь моя, как же так?! Глупая, я-то думала, что мне больно, когда меня обманывали и били?! Сука! Это было вообще ни о чем! Я тогда не знала, что такое настоящая боль! Митя-а-ааа! Митя-а-ааа!»

Я опомнился, вздрогнул на слове «сука» – неожиданное для юной аристократки выражение – и заметил, что у меня щеки мокрые. Да, Митя был мне сначала как отец, а потом стал добрым другом, но мы с ним давно готовились к этой печальной развязке и уже смирились с грядущей участью. Да, я чувствовал сожаление и тоску от потери единственного близкого по духу человека, но уже было почти не больно. Только сейчас вместе с женой – вернее, вдовой – друга я ощутил боль. И не только ее боль, но и свою. И теперь я знал, что ее отношение к Мите не было притворным, и я тоже могу рассчитывать на ее искренность.

Я мягко коснулся ее перевозбужденного горем мозга успокаивающим заклинанием – она беременна, ее надо хранить – и пошел в гостиную к собирающейся на похороны публике.

Не зря я слушал ее мысли, для себя понял, что буду защищать и драться за нее.

***

Потом были похороны и чтение завещания.

Наблюдая за родственниками Потемкина, наполнялся гневом. «До чего же мерзкие и жалкие. Я принимаю опекунство. Это шакалье к ней не подпущу. Пусть только дернутся в ее сторону…» Я тормознул себя. Не хватало еще их проклясть.

Я дал знак Гагарину, и он объявил меня опекуном.

Мне все еще не давал покоя вопрос: где и кто ее бил и обманывал? Не Митя, точно. Тетка? Надо слуг расспросить в Сашином родовом имении. Ведь давно хотел навести о ней справки. Еще тогда, после первого разговора с Митей о его необыкновенной жене. Закрутился. Забыл.

Ну так время настало. Благо и ее тетка алчная здесь.

***

После ухода графини Потемкиной князь Гагарин, получив знак от князя Багратиона, объявил имя опекуна. Собрание не обрадовалось, но возразить никто не посмел.

Поговорив с Петром Алексеевичем и, оставив его на попечение дворецкого, Арсений прошел в кабинет Дмитрия. Такой привычный. Как много времени они провели здесь вместе. Уселся в кресло за стол и вызвонил слугу. Привычно явился Матвей, который у Дмитрия был за все: и камердинер, и секретарь, и собутыльник, и, если нужно, доверенное лицо.

– Матюш, пригласи тетку Её Сиятельства, как там…

– Баронессу Будинскую.

– Да, вот, ее.

Дама вплыла в кабинет, поклонилась, льстиво улыбаясь, как бы скромно опустив глазки. Присела в предложенное жесткое креслице и, не дожидаясь слов князя, начала:

– Ваша Светлость, позвольте, я скажу? – после его одобрения в виде легкого кивка, продолжила: – Зачем вам эта обуза? Саша умом повредилась еще до свадьбы с Его Сиятельством графом Потемкиным.