Чёрная вдова с двумя детьми желает познакомиться!

Глава 7

Сказать — это одно, а сделать — совсем другое. Слишком многое в этом доме кричало о полном упадке. Но, несмотря на это, я решила дать ему ещё один шанс. Если Элеонора что-то оставила, это могло быть спрятано получше, чем дневник или старое платье.

Я ещё раз прошлась по комнатам, внимательно осматривая каждый угол, заглядывая в шкафы, ящики, даже под кровати. Но, увы, результат был прежним. Никаких денег, никаких драгоценностей — ничего, что могло бы хоть как-то помочь в сложившейся ситуации.

Вернувшись на кухню, я обнаружила Теренса и Мадлен, что о чём-то шептались, сидя за столом.

— Здравствуй, Мадлен, — поздоровалась я, но малышка молча поднялась и, задрав свой курносый носик, вышла из кухни.

Я проводила её внимательным взглядом, решая, стоит ли попытаться сейчас или отложить на потом.

Всё же, наверное, отложу. У меня есть более важные вещи, которые нужно решать. Да и опыт мне подсказывал, что с такими балованными принцессами лучше вести себя по-другому.

Поэтому, пожав плечами, я обратилась к мальчику.

— Теренс, — начала я, присаживаясь напротив. — Ты можешь мне объяснить, как здесь работает денежная система?

Мальчик заморгал, явно удивлённый вопросом, но всё же попытался ответить:

— У нас есть… монеты. Серебряные и золотые. Ещё бывают медные, но они мало что стоят. Всё… всё зависит от веса монеты.

Я кивнула, делая вид, что понимаю.

— А ваша мама как продавала вещи? У неё был какой-то покупатель?

Теренс слегка поёжился, будто вспоминая что-то неприятное.

— Да, — сказал он неуверенно. — Был стре… стреёвщик. Мистер Чарльз Ольрис. Он часто приходил сюда, чтобы забрать то, что мама продавала.

— А как его можно найти? — осторожно уточнила я, уже прикидывая, что можно продать.

— Он… помер, мадам. Несколько недель назад. Его жена теперь ведёт дела. Но… она сказала, что больше ничего не купит у нас.

— Почему?

Мальчик вздохнул и опустил голову.

— Она… она ненавидит маман. После того, как мама взяла у них деньги в долг и не вернула, миссис Ольрис сказала, что больше не хочет с нами иметь дело.

Я закрыла глаза, стараясь унять раздражение. Ещё одна проблема, оставленная Элеонорой.

— А есть другие? Те, кому можно продать что-то?

Мальчик с сожалением покачал головой.

— Нет, мадам, наш город очень маленький, и тут есть только миссис Ольрис. Она также владелица единственного магазина. У неё всё: продукты, ткань, даже свечи. Но… она очень злая.

Я задумалась. Если Ольрисы действительно владели единственной лавкой в округе, ругаться с ними было бы глупо. Эх, Элеонора, почему вместо красоты тебе не дали хоть капельку ума?

Риторический вопрос, очевидно. Но я решила, что стоит попытаться поговорить с этой миссис Ольрис. Возможно, у меня получится с ней договориться.

— Хорошо, — сказала я наконец. — Где находится её магазин?

Мальчик выпрямился, и в его глазах мелькнуло удивление.

— В центре города, мадам. Большой дом с вывеской. Но вы точно хотите туда идти?

Я улыбнулась, стараясь выглядеть уверенной, хотя внутри меня всё переворачивалось от страха. Самой? В новом мире? Среди людей, что явно недолюбливали предыдущую владелицу? Жуть! Но я уже пообещала этому ребёнку сытость и безопасность и должна сдержать слово.

— Конечно, хочу. Мы ведь не можем просто сидеть здесь и ждать чуда, правда?

Он кивнул, но его взгляд оставался настороженным.

— Я покажу вам дорогу, мадам, — предложил он тихо, но я покачала головой.

— Нет, Теренс. Ты останешься здесь и позаботишься о сестре. Это моё дело, и я разберусь.

Мальчик хотел возразить, но, встретив мой решительный взгляд, только кивнул.

Поговорив с мальчиком и доверив на этот раз уборку на кухне ему (не то чтобы я сомневалась в его способностях, просто меня коробило, когда такой вот мальчуган не "помогал", а именно взваливал на свои плечи обязанности), я отправилась отбирать товар.

Шкаф, который раньше вызывал раздражение, теперь казался чуть ли не благословением. Я открыла его и, несмотря на пестроту нарядов, вздохнула с умилением. Конечно, теоретически, стоимость этих вещей могла быть не такой уж высокой. Но даже беглый взгляд на качество тканей и отделки говорил об обратном. Элеонора, с её любовью к роскоши, никогда бы не купила что-то дешёвое или заурядное.

Я начала внимательно перебирать платья, аккуратно вынимая их из шкафа. Тяжёлые зимние наряды с плотной подкладкой и меховыми элементами я сразу отложила в сторону. Они выглядели самыми дорогими, но именно поэтому я решила их оставить.

— Лето-то сейчас, — пробормотала я себе под нос, расправляя очередной рукав. — Но кто знает, какие тут зимы? На крайний случай эти накидки можно использовать по назначению.

Лёгкие наряды из шёлка, батиста и атласа, наоборот, могли быть проданы быстрее. Они были нарядными, но не такими утилитарными, а значит, менее необходимыми в хозяйстве.

Выбрав два самых пёстрых платья, которые кричали своей пышностью о праздности и роскоши, я отложила их в сторону. Одно было светло-голубым с изящной вышивкой, а второе — кремового оттенка с легчайшими кружевными вставками.

Затем мой взгляд упал на пару перчаток, аккуратно сложенных в ящике шкафа. Тонкая кожа, мягкая на ощупь, явно была дорогой. Такие перчатки я тоже решила продать.

— Хоть немного денег, — пробормотала я, сворачивая их и добавляя к платьям.

Теперь нужно было переодеть и себя. Так как, во-первых, то платье, что на мне, явно нуждалось в стирке. А во-вторых, не стоило дразнить гусей, что уже и так злобно на меня шипели.

Идя к другой женщине, я предпочту надеть что-то более скромное и сдержанное.

И для этого я выбрала чёрное закрытое платье, которое смотрелось скорее строгим, чем роскошным. Оно выглядело гораздо проще, чем всё остальное в шкафу, и идеально подходило для моего похода в город. Бьюсь об заклад, что Элеонора надевала его всего лишь три раза в жизни, но сейчас оно мне показалось почему-то особенно уместным.