Черная ведьма

Глава 21

Вероника почувствовала, как пол уходит из-под ног. Не от страха, нет — от внезапного осознания. Она медленно подняла глаза на Ульриха, и её губы дрогнули, прежде чем она выдавила из себя:

— Ты был там.

Он не ответил. Но его глаза — эти холодные, пронзительные глаза — сказали всё за него.

Она отступила на шаг, спина упёрлась в резной книжный шкаф. Пальцы впились в дерево, будто пытаясь найти опору в этом внезапно перевернувшемся мире.

— Ты видел, как они…

— Я видел всё.

Голос Ульриха был низким, почти звериным. Он сделал шаг вперёд, и теперь между ними оставалось меньше расстояния, чем нужно для удара кинжалом.

— Я видел, как тебя привязали к столбу. Как подожгли хворост. Как ты закричала… — Он резко оборвал себя, сжав кулаки. — Но потом…

— Потом я исчезла, — прошептала Вероника.

— Нет. Ты вспыхнула. Будто сама стала пламенем. А потом… растворилась в воздухе.

Она закрыла глаза. Воспоминания нахлынули, горячие и безжалостные. Дым. Боль. Крики. И тот странный, пронзительный звон, будто кто-то разбил хрустальный колокол прямо у неё в голове.

— Я не знала, что делаю. Это был… инстинкт.

— Магия не работает так, — резко сказал Ульрих. — Ни одно заклинание не может телепортировать человека без подготовки. Ни один ритуал не срабатывает в момент смертельной паники. Ты что-то скрываешь.

Он снова приблизился. Теперь она чувствовала его дыхание — тёплое, с оттенком полынной настойки.

— Почему инквизиция так хочет тебя? Почему Дамиан, который сам едва не сгорел, спасая тебя, теперь охотится за тобой, как за дичью?

Вероника вдохнула.

— Потому что я не из этого мира.

Тишина.

Ульрих не отреагировал. Ни единым мускулом.

— Я не знаю, как сюда попала. Однажды я просто… проснулась в теле Варлеи. В её воспоминаниях. В её жизни. А потом… потом начались кошмары. Видения. Я видела вещи, которых не должно быть. Я знала слова, которые никто здесь не понимал. И когда костёр уже пожирал меня… я просто…

— Ты хотела исчезнуть, — закончил он.

Она кивнула.

— И это сработало.

Ульрих медленно провёл рукой по лицу. Вдруг он выглядел уставшим — не физически, а так, будто годы тайной войны наконец настигли его.

— Значит, ты не просто ведьма. Ты… что-то другое.

— Я не знаю, что я.

— Но инквизиция знает.

Он повернулся к камину. Пламя отражалось в его глазах, делая их почти красными.

— Дамиан не просто так охотится за тобой. Он не просто мстит. Он… боится тебя.

Вероника сжала кулаки.

— Что мне делать?

Ульрих резко развернулся.

— Научиться контролировать это. Потому что если ты снова исчезнешь…

Он не договорил. Но она поняла.

…ты можешь не вернуться.

За дверью послышались шаги. Люция несла чай.

Но прежде чем она вошла, Ульрих быстро, почти шёпотом, бросил:

— Если ты решишь бежать — скажи мне. Я помогу.

— Почему?

Он улыбнулся. Впервые за этот вечер — по-настоящему.

— Потому что я тоже кое-что скрываю.

Дверь открылась.

Но в тот момент, когда Люция поставила поднос на стол, волчья голова на двери внезапно зарычала.

Где-то внизу, у ворот особняка, завыли собаки.

Ульрих резко выпрямился.

— Они нашли нас.

Вероника почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Кто?

— Инквизиция.

Люция бросила на них взгляд и, не дожидаясь приказа, вытащила из-под фартука два кинжала.

— Через подземелье. Сейчас же.

Ульрих схватил Веронику за руку.

— Ты готова увидеть правду?

Она ответила без колебаний.

— Да.

Тогда он рванул её за собой — к потайной двери за книжным шкафом, в темноту, где пахло порохом, сталью и …чем-то, что явно не принадлежало этому миру.

Дверь за книжным шкафом захлопнулась за ними с глухим стуком, отрезав свет кабинета. Темнота была абсолютной, лишь слабый отблеск голубоватых огней — возможно, грибных или каких-то иных, незнакомых Веронике — мерцал вдали.

Ульрих не отпускал её руку. Его пальцы стали горячими, почти обжигающими.

— Ты боишься волков? — его голос изменился, стал глубже, с хриплой нотой, будто в нём боролись два существа.

— Сейчас не до страхов, — ответила она, но сердце бешено колотилось.

— Хорошо.

Он резко дёрнул её за собой, и они побежали.

Подземелье оказалось не просто туннелем — это был лабиринт, вырубленный в скальной породе, с низкими сводами, покрытыми странными резными символами. Они светились при их приближении, будто реагируя на присутствие Ульриха.

— Куда мы бежим? — выдохнула Вероника, спотыкаясь о неровный пол.

— Глубже.

Он не объяснял. Но в его голосе звучала та же ярость, что и тогда, в карете — ярость загнанного зверя.

Внезапно где-то позади раздался грохот. Стены содрогнулись, посыпалась пыль.

— Они взломали дверь, — прошипел Ульрих.

— Кто они?

— Не только инквизиторы.

Он резко остановился, развернулся к ней. В темноте его глаза светились. Буквально. Жёлтым, как у хищника.

— Ты хотела знать, почему я помогаю тебе?

Он схватил её за плечи, и в этот момент его пальцы изменились — стали длиннее, острее, с тёмными когтями, впивающимися в ткань её платья.

— Потому что я не человек. И никогда им не был.

Вероника замерла.